Я тяжело вздохнул, но промолчал. Закутался поплотнее в куртку, накинул капюшон и, по-моему, уснул раньше, чем принял горизонтальное положение.
Проснулся я от того, что очень замерз. На улице было еще темно, но дальше спать было невозможно, и я с кряхтением полез наружу. Ксюша тут же подошла, поинтересовалась:
— Ты чего проснулся? Рано же еще.
— Выспался — проворчал я, постукивая зубами. — Труба зовет в путь, спать не могу, как рвусь. Как дежурство?
Девушка развела руками:
— Да никак, тишина и пустота. Лучше бы спала дальше…
Я хотел побубнить, что она успела хоть шесть часов поспать, в отличии от меня, но не стал — сам же пожалел, так что нечего тут разводить. Вместо этого пошел собирать хворост, горячий чай мне сейчас был необходим. Да и поесть надо, хоть я и не ел по утрам раньше, до начала всей этой свистопляски. Но сейчас не до капризов — до обеда точно будем идти без больших привалов, а организму калории нужны.
На улице сильно похолодало. Еще вчера точно была плюсовая температура, а сейчас явно упало градусов до минус пяти, а то и ниже. Пока ходил и собирал сухие ветки, чуть согрелся и натолкнулся на родничок, бьющий из-под дерева и почти сразу теряющийся в кустах. Тихо порадовался — можно и запас воды пополнить, и чаю вдоволь напиться. Тут же рядом обнаружились заросли черники, уже изрядно подвядшие и без ягод, но нарвал листьев — все на пользу. И тонизируют они неплохо.
Вернулся к месту ночевки, развел небольшой костер и поставил греться воду в котелке. Тут же рядом приземлилась секретарша, протянув к огню свои маленькие лапки.
— Рядовая Глебова, ваш караул не окончен вообще-то — проворчал я в ее сторону. — Шагом марш на пост. Ночь еще на дворе.
— Садист! Дай руки погреть! Никого всю ночь не было, а вот именно сейчас появятся, думаешь?
— Именно так я и думаю — не смутился я. — Сейчас у нас костер, могут увидеть или учуять и пожаловать в гости. А мы тут сидим оба на свету, стреляй издалека. Так что шуруй давай. И на костер не смотри, ни черта потом в темноте не увидишь.
— Ты садист и параноик — подытожила Ксюша, но встала и пошла от костра.
Потом я подогрел остатки вчерашнего глухаря, оперативно перекусил и пригласил девушку на завтрак, а сам отправился гулять по полянке и слушать. Она все еще дулась, но ни от еды, ни от чая не отказалась, даже сказала «спасибо». А потом я потушил костер, собрал наши небогатые пожитки и мы пошли дальше. Тот поворот, до которого мы дошли перед ночевкой, уходил влево, и мог вести как к деревне, так и к трассе, но мне бы подошли оба варианта — в обоих местах наверняка можно разжиться транспортом. Второй раз ночевать в лесу меня совсем не прельщало. Некстати вспомнил, что так и не узнал у Феоктиста дорогу до Ояша, и скрипнул зубами. Конечно, он мог и приврать, что знает этот путь, но я должен был спросить. И даже то, что я торопился — не отмазка, выделил бы несколько минут на экспресс-допрос. Но что сделано — то сделано, фарш назад не провернешь. В конце концов, тут не Эвенкия и не Якутия, тут все же поселков вокруг хватает, куда-нибудь да выйдем.
Если не считать похолодания, то сегодняшний день почти ничем не отличался от предыдущего. Пообедали тушенкой на берегу маленькой речушки, набрали во фляжки свежей воды и пошли дальше. Никакой более-менее вменяемой добычи не попадалось, что меня изрядно нервировало. Но ближе к вечеру на глаза попался свежий помет барсука и вот тут я насторожился. Барсук — это не только подлая скотина, которая очень любит покопаться в чужих вещах, если набредет на лагерь людей в их отсутствие, но и вкусное мясо и очень полезный жир. А еще он далеко не отходит обычно от своей берлоги, и если он тут наследил — то, скорее всего, нора его где-то рядом.
Я поставил рюкзак на место, посадил Ксюшу отдыхать, а сам отправился искать нору этого полосатого хищника. Следопытом я был аховым, поэтому искал не по следам, а, скорее, по памяти о местах обитания — вроде бы, они любят жить либо у оврагов, либо у воды, но на сухой местности. И самое главное — норы барсуков вполне себе серьезные по размеру, если знать, что ищешь — то не перепутаешь. Полчаса кружил по лесу расходящейся спиралью, но обнаружил искомое — дыру в полметра диаметром в пологом холмике. То, что это точно она было ясно — к ней вела протоптанная тропинка, хорошо заметная в пожухлой траве, и скатанные «затычки», которые зверь приготовил к зимовке. Так, уже хорошо. Теперь надо найти второй выход, что может быть не намного легче. А насколько я помню, их может быть даже и не два, а три и больше, именно поэтому Игнат, с которым мы как-то месяц прожили недалеко от Кавказских гор, не любил барсуков, хотя их там было много — само жилище найти несложно, но вот перекрыть все выходы… Прикинул по направлению в какую сторону откопана нора, и направился в ту сторону. Задача осложнялась тем, что запасные выходы могли быть на очень разном расстоянии, и к ним не вели никакие тропинки, как к главному входу. И вообще он мог их уже позакрывать на зиму, но, думаю, для этого еще рановато.
