Ксюша вздохнула, помолчала, а потом подняла на меня абсолютно сухие и непривычно взрослые глаза.
— Я думаю, это все из-за меня.
***
Я сидел, крутил головой по сторонам и напряженно слушал. Однозначно, рядом кто-то был — уже несколько раз с одного и того же направления раздавались похрустывания веток. Но абсолютно ничего не видел, хоть ночь была и лунная. На всякий случай, снял с предохранителя автомат и дослал патрон. В тишине просидел еще несколько минут, до рези в глазах всматриваясь в темноту окружающего леса. Не нравится мне, что все затихло. Зверь какой, может? Услышал щелчок предохранителя и затих? Да и бояться людей они здесь должны, все же не так далеко от населенных мест.
Когда еще несколько минут ничего не происходило, я чуть расслабился и решил размять ноги, затекшие от сидения. Встал, несколько раз присел и снова услышал хруст, все с той же стороны. Сердце заколотилось чаще, а я в очередной раз пожалел, что не разжился каким-нибудь ночником, хоть бы даже вместо коллиматора. Подумал, не разбудить ли Ксюшу, но решил не тратить время — пока растормошу, может, гости как раз и пожалуют. Пусть спит ребенок… Вышел на середину полянки, замер. Нет, точно кто-то двигается в мою сторону.
И когда гость показался из леса, я испытал двоякое чувство. Первым была радость — ненавижу неопределенность и ожидание, а тут, все же, какая-никакая, а ясность. Второе — омерзение и нервозность, потому что под свет луны выперся изрядно попорченный зомби, по которым я совершенно не скучал. Мертвяк был явно не особо свежим и нещадно битым жизнью — у него отсутствовала левая рука, на гниющем лице не хватало нижней челюсти и обеих щек, а на голом торсе было несколько следов от пуль. Передвигался он очень плохо, прихрамывая на обе ноги, и особой угрозы я в нем не видел. Вопрос только — откуда он здесь? И кто его так пострелял? Некстати вспомнилась брошенная Ксюшей фраза, что мертвяки любят собираться в парках, а лес ведь, по сути, тоже очень большой парк.
Дождался, когда он подойдет ко мне поближе и выстрелил ему в череп. Отреагировал мертвяк, как и положено — упал и затих, а я снова прислушался, вдруг и правда он здесь не один? Как чуял — в лесу продолжились шорохи и хруст веток. Бочком-бочком дошел до шалаша и попинал его ногой. Жалко, конечно, конструкцию, она этого не выдержит, но будить Ксению надо, а лезть внутрь и вежливо тормошить нет времени. Продолжил свое дело, пока изнутри не раздалось сонное «да-да, я встаю», и поторопил:
— У нас гости, подъем, потом накрасишься!
Сработало, практически тут же из шалаша вылетела сначала пышная ветка, заменяющая дверь, а следом колобком выкатилась взлохмаченная секретарша с пистолетом в руке. А молодец, не забыла оружие. У нас, бывало, поначалу при такой побудке выбегали в одних трусах. Глаза безумные, на голове хаос, но смотрит по сторонам и ерзает пальчиком по курку пистолета. Я смотрел за ней краем глаза, не отвлекаясь от той стороны, откуда раздавался шум.
— Какие гости? Ты опять меня пугаешь? — Шепотом запричитала Ксюша.
— Неа. Только что застрелил одного дохляка, а в лесу еще шумят. Так что продирай глазки и иди за мной, потом доспишь — ответил я, продолжая крутить головой по сторонам и не опуская ствола автомата.
Девушка подскочила на ноги, а я направился на прежнее место, на середину полянки — подальше от леса.
— Стоишь у меня за спиной, контролируешь заднюю полусферу, если буду не справляться со своей стороны — скажу. Стреляй либо в голову, либо по конечностям, если не уверена, что попадешь в голову. Андерстен?
— Что контролирую? — Ксюша уставилась на меня с недоумением в глазах — заднюю что?
— Тыл, в общем — я мысленно закатил глаза — смотришь и слушаешь, чтобы к нам сзади никто не подошел. Если кто появится — зови, главное, не дай никому незамеченным подобраться.
Вскоре показались те, кто шумел — мертвяки, очень похожие по состоянию на уже повторно умершего собрата. Тоже со следами от пуль и несвежие. Сначала из леса вышел один, за ним еще двое, и замыкали шествие еще пара совсем уж в грустном состоянии — все битые-перебитые, а один и вовсе без ступни, от чего он ковылял совсем медленно и неуклюже. Развернувшись, бросил взгляд за спину, на Ксюшу — она стояла напряженная, поджав губы, и я повернулся к себе. В этот раз не стал ждать, пока мертвяки подойдут вплотную — все же не одиночная цель, начал их отстреливать. Мешала их корявая походка, из-за которой они покачивались, но успел прострелить головы всем пятерым, хоть и потратил на это неприличное количество патронов — последний ускорился, заставив меня нервничать и всадить в него две короткие очереди.
