Если у меня было шикарное настроение, любовался бы каждой деталью этого города и радовался, как маленький ребенок. Но сейчас я перед собой ничего не замечал, ни на что не смотрел, планета меня не интересовала и не привлекала, хоть видел это впервые. Я был полностью погружен в свои мысли. На лице выражался гнев, который отпугивал тех, кто смотрел на меня, ведь местные выглядели довольно странно, в отличие от нас с Феодосием и этим мы привлекли внимание, но мой взгляд их отталкивал. Серые глаза сверкали от злости и разочарования, став похожими на тучи, за которыми была готова грозно сверкнуть молния. Губы были сильно сжаты до такой степени, что я зубами искусывал их до крови, чувствуя соленый привкус во рту, который вызывал тошноту. Очень громкими шагами наступал по асфальту и, если бы меня не заметили, то подумали, что по городу гулял четырехметровый яростный слон.
В сознании по-прежнему раздавались слова Ани: "
Не могу поверить в то, что услышал и видел, отказывался верить в то, что Аня предала меня и убежала к другому, к богатому инопланетному принцу. Такого быть не может, это иллюзия, чья-то злая шутка… Я не понимаю, что с Аней случилось, как она так могла со мной поступить. Она плюнула своими словами в сердце. Мне становилось отвратительно вспоминать ее счастливое лицо и ее поцелуй с тем принцем. Теперь я понял, про какого Аданева младшего говорил Феодосий на Титане. Вспоминая, как тот поцеловал Аню, как он посмел прикоснуться к ней, мне захотелось этого Даниэля привязать к рельсам, чтобы по его телу с очень быстрой скоростью проехал поезд и превратил его в скомканную лепешку. Кулаки сжимались со всей силой, сердце кричало от боли, разрываясь на куски, а слова Ани продолжали убивать изнутри. Зачем так надо было поступать со мной? Зачем?..
Хочу забыть то, что увидел.
Феодосий не понимал, почему я так злился и задал вопрос:
– Ты в порядке? Объясни, зачем ты наехал на того бедолагу?
Но я не хотел ему отвечать и начал под нос бубнить те слова, которые говорила мне Аня:
– Если тебя что-то беспокоит, то не бойся со мной этим поделиться… Я никогда спиной к тебе не повернусь…Ты тоже обворожительный…обворожительный бойфренд.... тьфу, и что в итоге?! – рявкаю я, разгрызая своими яростными глазами Феодосия, который чуть в ступор не пал, – и что в итоге?! Свадьба у нее в итоге! Свадьба с каким-то уродом, у которого на лбу написано: "Не доверяй мне – я ублюдок!"
– Антон, я тебя не понимаю… – покачал головой Феодосий, – что случилось? Что тебя так задело?
– А этот урод… – продолжал возмущаться я, – … а она… чем он ей понравился?! Она ему в дочери годится…Видимо, купил он ее любовь деньгами… – и я в бешенстве рукой хлопнул по огромному стенду. Экран стенда начал гореть, а электронный голос заорал: "ОШИБКА!!!".
– Что с тобой такое? – настаивал на своем Феодосий, раздражая своим дурацким любопытством, – объясни, что тебя так задело? Подумаешь у этих королей свадьба какая-то! Тебе то до них какое дело?
– Мне какое? – от этих слов внутри начало полыхать пламя, – Есть у меня дело! Какого черта она после моей пропажи сбежала к этому уроду?! Как она так могла?.. Я думал, она хорошая, она верная, она особенная… а она…она…продажная шалава, вот кто она!..
– Вы знакомы? – не понял Феодосий.
– Представляешь, мы с ней знакомы лет так двенадцать, еще с детского сада. В одной группе были, в одном районе жили, наши отцы в одной фирме работали, и мы учились вместе одиннадцать лет и на Титане застряли… – гаркнул я.
– Стоп… – Феодосий словно что-то вспомнил, – я слышал от помощников Петра, что на Титане помимо тебя были еще ребята…Так это ты с ней на Титан угодил?
– Прикинь! – кивнул я, – Я-то и подумать не мог, что она так со мной поступит… А этот урод… зачем она ему то сдалась?!
– А почему тебя это так задело? – пристал ко мне удивленный Феодосий. – она тебе нравится?
Как же ты меня достал своими тупыми вопросами! От такого состояния бешенства я был готов прибить всех, кто находился около меня! Бесите вы все меня, ходите улыбаетесь, не думая о том, что из-за меня война может начаться, что ваша будущая королева – тварь, которая использовала меня, а потом кинула, как какую-то половую тряпку. Особенно раздражал меня Феодосий! Как будто от этих вопросов мне должно полегчать! Как будто что-то изменится!