– Какой ты упертый! – обиженно воскликнул Феодосий, – ну давай, иди на смерть! – махнул руками он по сторонам, – если она тебя предала, то ей уже плевать на тебя и разговаривать с тобой она вряд ли будет. Ты хочешь набить морду Даниэлю, а он в полтора раза выше тебя и в два раза крупнее, и ты напротив него, как береза напротив дуба. Понимаешь, миссис Финн дала нам тысячу юндов, а это самая высокая валюта в этой Галактике. Она пожертвовала своими деньгами ради нас, чтобы мы улетели отсюда. А ты в итоге хочешь найти Аню и разобраться с ней, но ты даже не знаешь где она сейчас, ведь живет она у Даниэля. Выяснить это невозможно, так как он это общественности не говорит. Я бы не хотел, чтобы миссис Финн просто так потеряла эту огромную сумму, и я не хотел бы думать о том, что зря в итоге улетел с тобой из звездолета. Научись отпускать ненужных людей и тогда тебе станет легче. Я потерял всю свою семью, у меня погибли мать и брат, мне самому плохо, я не могу вернуться домой, меня не примут в академию, да и меня оттуда отчислили за прогулы, а отсутствовал я из-за того, что чинил телепорт. Я, как и ты, круглая сирота в этой Вселенной. Она тебя предала и это уже на ее совести. Ты даже не знаешь, где она сейчас и жаждет ли она вести с тобой беседу. Значит, она не твой человек. Найдешь еще себе другую девчонку, гораздо лучше Ани, но сейчас мы должны улететь из Андора. Отпусти ее и тебе самому станет легче. После такого поступка она не имеет права быть твоей возлюбленной.
Феодосий прав. Но отпустить Аню не могу. Не получается. Сразу же голову начали посещать приятные воспоминания, когда мы вдвоем наедине сидели в спальне бункера, разговаривали, целовались. Тогда я был невероятно счастлив, чувствуя внутри себя воздушность, и будь у меня на спине крылья, бы от такой воздушности взлетел до самой атмосферы. А сейчас чувствую дыру в том самом месте, где когда-то стучало сердце.
– Забудь ее. Этот Даниэль ветреный, он повеселится с ней неделю и бросит ее, как бросал других. Она потом сама поймет, что совершила ошибку, выходя за него замуж. – тихо произнес Феодосий и ради поддержки обнял меня.
Я вспомнил Олю, Женю, Лешу и Пита, и меня мигом осенило то, что они тоже здесь, на Андоре, но где они сейчас, даже представить не могу…
– А остальные ребята где? Тоже к свадьбе готовятся или из них горничных сделали?
В голове мигом возник образ Пита в фартуке и как тот осуществлял уборку в спальнях дворца, подметая углы комнаты метелкой или вытирая пыль тряпкой. Пит от такой роли был бы на седьмом месте от счастья.
Да и странным мне показался тот факт, что ребята оказались здесь. Как это случилось? Неужели их тогда на Титане похитили солдаты Андрианы и королева решила дать им такую новую жизнь? Это объясняет ту атмосферу в бункере. Они перерыли каждую мебель, пытаясь найти меня…
Феодосий только пожал плечами:
– Без понятия. Но с ними тоже явно что-то происходит.
Я смотрел, как монорельсы, как змеи, парили по тоннелям, как девочки-подростки с зелеными волосами читали журналы с двигающимися картинками, как какой-то взрослый человек надел на себя очки и угодил в виртуальную реальность, как трое молодых людей летали на реактивных досках. Все были счастливы, радостны. Мне тоже хочется испытывать такие эмоции. Я тоже хочу почувствовать настоящее счастье. А ощутить это счастье я смогу только дома, в кругу семьи…
Я злобно посмотрел на Феодосия и, схватив его за шкирку, начал кричать ему в лицо:
– ВЕРНИ МЕНЯ ДОМОЙ!
Феодосия растерялся:
– Я же говорил: не могу…
– Плевать! – рявкнул я, – из-за тебя меня похитили, ты заварил эту кашу и теперь расхлебывай ее!
– Я не могу… Петр тот отключил, а на портале Титана нет доступа к Земле…
– Мне все равно! – настаивал на своем я, мечтая уже вернуться домой, и зажить спокойной жизнью, какой жил раньше, хоть и не замечал этого, – я хочу домой! Ты создал планшет-телепорт и для такого гения, как ты, нет проблем включить в доступ Землю на том портале! Сделай там Землю и отправь меня обратно в Блатогорск!
Феодосий сжал губы и, дрожа всем телом, тихо сказал:
– Есть кое-что. Я… я на самом деле тогда тебе соврал. Я раньше умел это делать, я бы смог включить тот аппарат, который находится у Петра, а сейчас…нет…не могу. Причина, по которой я не могу, существует и она…ужасна…
Я в недоумении отпустил Феодосия и тот, отряхнув пыль с плеч, продолжил рассказывать:
– Когда тот аппарат-телепорт Петр отключил, он стер мне воспоминания, как я его чинил и как я вообще чинить умел, чтобы я больше ничего подобного не делал. Поэтому я и доступ обновить не могу и тот включить. Ничего не помню, словно не умел этого делать и не знал…Все то, над чем я трудился, чему меня учили в академии, что являлось моим хобби, покинуло меня…
Я посмотрел на небо, чувствуя разочарование. В ту дыру, где когда-то было сердце, пронзила сильная, угнетающая боль. При мыслях о доме, родителей, друзей и Ани в свадебном платье глаза начинали припекать. Я чувствую, как начинаю ломаться, как ломаются у человека кости, с мучениями, болью, с криками.