В отсек зашла Мария. Ее глаза блестели предвкушением, рот кривился в усмешке, щеки горели от радости. Мне стало не по себе от того, что за ней зайдет еще кто-то, но Мария, когда зашла, закрыла за собой дверь. Что ей надо, я не понимаю, но я уверен, что она будет надо мной издеваться.
Она подошла ко мне и, присев на корточки, начала усмехаться:
– Ой, какое отчаяние горит на твоем милом личике, Аристарх…– ухмыльнулась Мария, – но ничего, крошка, ты сдохнешь и о тебе никто вспоминать не будет. Только Петр будет тебя помнить, как самый страшный геморрой за свою жизнь, ведь если бы не ты, то война бы уже давно бы началась.
Я старался ее не слушать. Не хочу вести с ней беседу, даже ее видеть. Она специально смеется надо мной и ждет, когда я скажу ей что-нибудь в ответ. А вот не дождешься…
Мария заметила, как ее игнорируют. Преступнице отсутствие внимания не понравилось.
– Твоя любовь-морковь замуж выходит, править будет, даже не вспомнит о тебе, о тебе никто не вспомнит, потому что ты никому не сдался. Ох, поскорее бы ты уже прошел это испытание, я буду прям кайфовать от твоих мучений, жаль, что у меня не будет собой попкорна, чтобы насладиться этим. Аборигены Петру передали, что с радостью заберут твой дохлый труп и сожрут его. Видишь, какие ты нам оказываешь услуги: благодаря тебе мы войну начнем, и аборигены накормят тобой свои кланы. А от тебя оказывается огромная польза! Ты не зря сдохнешь, Аристарх!
Я, стиснув зубы, злобно фыркнул и тут из моих уст случайно вырвался вопрос:
– Где я?
– Ты, – задумалась Мария, – ты заперт в тюремном блоке в звездолете Петра. Мелкий тоже заперт, его вскоре смертельно казнят за предательство вместе с Таляном после уничтожения мирного договора, а вот та девка, с которой ты был, присоединится к нам. – я дернулся от этих слов. Как и думал, им тоже достанется, отчего мне хорошо не стало. Мария продолжила: – Кстати, малыш Петруша заметил, что она княжна София Уолтэр, и мы загипнотизируем ее сознание, чтоб она сама перерезала горло своему старшему брату. А вот я займусь Анной Аданев, твоим любовным интересом, – лукаво рассмеялась Мария, обнажив в улыбке свои кривые зубы, – я лично своими ловкими руками отрублю ей руки и ноги. Я хотела убить саму Андриану, но ей займется Петр и я долго не горевала и взяла в себе жертву твою курицу. Забавно, правда?
Я почувствовал торнадо злости внутри себя. От гнева у меня начали блестеть глаза и появилось желание сорвать с себя эти веревки и придушить Марию.
– Не молчи, Аристарх! Давай мило поболтаем? Мне так скучно!
Я сжал сильно губы и продолжил пялиться на свои ботинки. Мария, стуча пальцами по подбородку, продолжила надо мной потешаться, чтобы избавить себя от скуки.
– Я, пожалуй, посмеюсь над тобой, – промурлыкала Мария, – мне в кайф издеваться над людьми, я раньше на Ксандерсе только так и избавляла себя от скуки. Так-так… с чего бы начать…
Мария поднялась и достала из кармана блестящий, с острым лезвием кинжал и, немного покрутив у себя в руках, она наклонилась ко мне. Я от этого ужасно побледнел, как мел, сердце ухнуло к желудку. Вид белоснежного лезвия кинжала заставил все мое тело онеметь в страхе. Что она собирается сделать?
Мария шепотом тихо сказала, глядя мне в глаза:
– Жаль, убить тебя я сейчас не могу, кровь трупа для испытания не годится. Ты нужен живым, да и сам мирный договор мешает твоей смерти, но от маленьких царапин ты не пострадаешь. – улыбнулась Мария и начала проводить лезвием кинжала по моим губам. Я почувствовал, как мне в рот затекала соленая теплая кровь, – надеюсь, Петруша не слишком будет зол, когда увидит, что у тебя будет выколот один глазик, а может даже два! Они тебе все равно не нужны, а крови у тебя и так много! – засмеялась Мария и прижала ледяное лезвие острой стороной к моей щеке, – Ах, какие розовые пухлые щечки! Выколотые глаза на фоне розовых щечек будут смотреться очень даже мило!
Слабо придавив, лезвие царапнуло мне щеку. Я чувствовал, как кровь струей потекла от щеки к шее, вызвав у меня холод по телу.
Преступница продолжила хохотать:
– Гаррик и Браун говорили, что у тебя отрицательный резус-фактор. А у твоих родителей он положителен. Удивительный факт, неправда ли? Людей с отрицательной кровью считали "не от мира сего", потомками инопланетян или униками с мутированной кровью.
Ничего не произнес. Продолжил молча смотреть ей в ярко-сиреневые глаза.
Преступнице, видимо, среди своих друзей внимания не хватало, и она опять решила пристать ко мне:
– Кстати, ты слышал, что Седрик на Земле убил…кх…твою мамашу?
ЧТО!?
Я распахнул сильно глаза и уставился в недоумении на Марию, надеясь, что это была очередная издевка, придуманная только что ею. Но сердце в груди ускорило ритм…
– Что? – ахнул я.
Ты издеваешься надо мной…такого быть не может!