Петр оттолкнул с дороги толстяка и, прижав к себе беспомощное тело Антона, вколол ему антибиотики. Он прекрасно понимал, что этот антибиотик не очистит организм юноши, но сможет притормозить процесс отравления на несколько минут. Он вколол ему еще два последних шприца антибиотика и в надежде прошептал:
– Ты выживешь…выживешь… В больничном отсеке звездолета тебя вылечат…Пален Палинович с этим справится…
– Петр, – у Брауна отвисла челюсть, – вы что делаете?
– Господин, – Мария, с удивлением наблюдая за Петром, поднялась и держалась за затылок, – что с вами?
Гаррик, Браун и Мария не ожидали подобного и у них отпала челюсть. Петр посадил тело брата спиной к грани параллелепипеда. Затем он из своей шикарной царской мантии разорвал несколько кривых линий и перебинтовал Антону раненые руки, горло и тело, надеясь остановить последние капли крови. Тяжело вздохнув, он раскрыл глазные веки юноши и увидел, что у того глаза были очень красными от воспаления. Петр взял Антона за запястье и услышал тихое и очень слабое биение пульса. Он еще жив, но может вскоре умереть, если не очистят ему организм. Три антибиотика на такое не способны.
– Петр, – возмутился Гаррик, – он должен пройти испытание! Он должен сдохнуть!
Он этих слов Петр разозлился и, поднявшись на ноги, схватил Гаррика за ухо и крикнул ему в лицо:
– Я СЕЙЧАС НАПОЛНЮ ЭТУ ГРЕБАНУЮ ШЕСТУЮ ТРУБУ ВАШЕЙ КРОВЬЮ. ТВОЕЙ, КРОВЬЮ БРАУНА И МАРИИ! – Браун и Мария от этого вздрогнули и, перепугавшись, прижались друг к другу.
– Петр, что с вами? – тряслась в ужасе Мария, – почему вы хотите спасти ему жизнь? Вы же очень сильно мечтали уничтожить мирный договор!
– И уничтожу! – рявкнул злобно Петр, – и уничтожу с помощью вашей крови! Плевать, избранные вы там или нет, но он должен выжить! – крикнул на все помещение Петр, указывая рукой на Антона.
Он схватил кинжал и поднес его к Гаррику. У Гаррика начало дрожать тело. Толстяк растерялся. Браун и Мария, прижавшись друг к другу, начали умолять Петра остановиться:
– Петр, не надо! Мирный договор не уничтожится из-за нашей крови! – крикнул Браун.
Но Петр даже и не взглянул на них и, чувствуя сильную злость внутри, схватил Гаррика за массивную шею и поднес к его горлу кинжал.
Тут раздался испуганный крик Марии:
– Петр, параллелепипед!
Петр повернул голову и, увидев параллелепипед, ахнул во весь голос. К нему присоединился толстяк Гаррик, который, увидев эту картину, выпучил свои маленькие глаза.
Символ космического элемента на шестой колоне загорелся. На глиняном параллелепипеде появилась новая надпись, которая своим содержанием не была связана с испытанием. Петр, чувствуя, как внутри него росло удивление, подошел к параллелепипеду и увидел текст, каждые буквы которого сверкали. Браун и Мария тоже подошли к Петру и были очень сильно удивлены содержанием. Петр вслух начал читать:
"