– Это решение директора, Борис, – спокойно ответил Сергей Тимофеевич и продолжил говорить: – на дискотеке присутствовать всем обязательно. Платили вы или нет, хотите вы или нет – никого не касается. На дискотеку прийти всем. Я лично проверю.
Он сильно сжал свои губы, стараясь скрыть эту тайную улыбку, которая так и рвалась наружу появиться на его лице.
Теперь сидеть, как статуя, у меня не вышло. Внутри меня выросло сильное удивление и возмущение, которых так и хотелось выпустить наружу. Я не платил и не собирался, у меня нет желания идти и торчать там до одиннадцати часов вечера, не зная, чем себя занять. Да я и не люблю подобные мероприятия. А он заставляет идти!
Не только я один был возмущен. Половина класса начала бунтовать:
– Я не хочу!
– Я тоже!
– Да эта дискотека – тухляк полный! Я у себя дома и то лучше устрою!
Сергей Тимофеевич каменным лицом смотрел на возмущенных учеников. Хотя в этой каменности я заметил фальшь. Глаза Сергея не злились. Там горело непонятное наслаждение. Ему что, весело от того, что мы возмущены?
Поправив хвост на голове, Сергей вздохнул и вновь заговорил после двухминутного бунта:
– Итак, 11 А, я еще раз вам повторяю: на дискотеку прийти всем. Мы с директором лично проверим это. Отсутствующим за прогул серьезно достанется. Никому не интересно то, что вы не хотите. Вы обязаны прийти и сидеть там до конца.
Тяжелая атмосфера воцарилась в классе. Солнечные лучи сквозь жалюзи освещали кабинет. Стрелка на часах медленно и глухо вращалась.
Учитель пронзил взглядом каждого ученика. Как всегда, на мне остановился в конце. Сурово глядя на нас, он опять начал говорить тем ледяным тоном:
– Запомните: кто не придет, тем достанется. Не хотите проблем – идите на дискотеку. В этом ничего нет сложного.
Я почувствовал, как в классе начало расти давление. Оно настолько было мощным, что выбивало пол из-под ног. Сначала показалось мне, что просто почудилось, но новые симптомы вызвали во мне тревогу. Когда Сергей глянул на меня, голову пронзила сильная резкая боль. Я схватился дрожащей рукой за лоб и почувствовал, насколько он был горячим. На нем можно было спокойно жарить яичницу.
– Повторяю еще раз: вы все придете?
В голове пульсировало еще сильней. Я начал делать глубокие вдохи и выдохи, пытаясь унять тревогу, но новое событие поразило меня еще сильней.
Одноклассники неотрывно следили за учителем и, не сводя с него своих огромных глаз, размером с пять рублей, повторили в унисон:
– Да, мы придем…
"Что за бред!?"
– Замечательно, – улыбнулся Сергей Тимофеевич.
После его слов боль в голове резко исчезла так же, как и появилась. Давление в классе пропало, но чувство тревоги так и не покинуло.
Что только сейчас было? Почему одноклассники одновременно кивнули ему? Что за давление я почувствовал в кабинете? И почему этот "гипноз" на меня не подействовал?
– Извините, Сергей Тимофеевич, – робко заговорил я. Он показал на лице любопытство, хотя мне и так было ясно, что он от меня ожидал каких-то действий, – но я не пойду.
На губах учителя змеилась снова эта лицемерная улыбка, за которой что-то скрывалось…
– Антон Вершинин, ты, как и все, должен идти, иначе это плохо окажется на тебе.
Я скептически пожал плечами и снова покачал головой:
– Не, я не пойду.
Он смотрел на меня, как на мышку, загнанную в тупик. Сейчас я не перестал сомневаться в том, что в этом человеке что-то кроется. Он на моих глазах загипнотизировал весь класс, хотя до сих пор я не мог в это поверить и считал это "игрой воображения". Но самым странным мне показалось то, что "гипноз" прошел мимо меня. Может…у меня на него иммунитет?
Сдержав внутри себя смешок от глупых мыслей, я посмотрел учителю в глаза и почувствовал, как мое сердце пропустило глухой удар.
Все одноклассники смотрели на меня, словно я выступал на сцене. Я и так не люблю находиться в центре внимания, но эта ситуация начинает вызывать во мне раздражение и желание уйти из кабинета. Но до конца урока еще полчаса…
Затаив дыхание, я ждал действий от Сергея Тимофеевича. Мой отказ явно понравился ему, так как снова он улыбнулся.
Сергей Тимофеевич подошел к моей парте и, скрестив руки, сказал:
– Я повторяю для тебя, Антон, в последний раз. Не придешь на дискотеку – я приду за тобой.
Я с трудом сглотнул. Что значит "я приду за тобой"? Придешь ко мне домой и за шкирку потащишь в школу? Бредом попахивает…
Тут на весь класс раздался рингтон и Сергей Тимофеевич, не сводя с меня своих сверкающих изумрудных глаз, достал с кармана брюк смартфон. Увидев на экране имя абонента, он поджал губы и произнес:
– Ребята, мне нужно отлучиться ненадолго. Урок закончен. Чтобы пришли все – я проверю.
И как буря, он сбросил трубку и вышел из класса, оставив недоуменных учеников наедине.
Когда дверь хлопнула, все начали между собой шушукаться. Я подбежал к парте, где сидел Боря и увидел в его взгляде испуг:
– Ч-что это было?.. – промямлил друг.
– Я не имею понятия, но… – начал я говорить, но Боря меня перебил.
– Очень странное я сейчас испытываю чувство…мне не хотелось идти, но сейчас я понял, что стоит…
Я уставился на него в замешательстве: