Она отвернулась и не сказала больше ни слова. Я был поражен и растерян так, что не знал, что сейчас делать и нужно ли ей вообще отвечать. Совесть мучительно начала грызть, возникла сильная злость к самому себе. От этой ненависти стало так отвратительно, что захотелось прибить самого себя, лишь бы не вспоминать моменты наших ссор, которые начали бить топором по голове.
Но, смотря на девушку, злость к самому себе потихоньку покидает меня. Глядя на нее, хочется летать и прыгать, хочется быть с ней все время, никогда от нее не отходить, защищать ее, меня манит ее обнять, и как можно крепко…
Руки начали тянуться к ней и прикоснулись к ее плечам. Аня хлопнула меня по ладоням, что мгновенно привело меня в реальность. Она бросила мне сердитый взгляд, и я быстро произнес:
– Ну прости меня. Я виню себя за то, как раньше я относился к тебе. Прости меня…
– Не собираюсь я тебя прощать. – произнесла Аня надменно, приблизившись ко мне и посмотрев мне в глаза.
Я наклонился головой к ней, и мы столкнулись лбами, продолжая глядеть друг другу в глаза. Между нашими лицами было несколько дюймов, мы чувствовали наше взаимное непрерывистое дыхание. Она ткнула пальцем мне в грудь и сквозь зубы прошептала:
– Никогда…никогда…я не прощу тебя…отстань от меня и от Леши…
– Я жалею, что вел так с тобой.
– Жалеешь? – Аня пронзительно расхохоталась, – жалей дальше.
Она собралась уйти, но я резко схватил ее за руку и остановил. Аня уставилась на меня в замешательстве, поджимая губы. Не знаю, зачем я это делаю, но от одного ее присутствия по голове словно что-то тяжелое ударяет и разум одурманивается.
– Прошу, прости… – произнес я, крепко сжимая ей руку.
– Иди к черту. – прыснула Аня, повысив голос, – я ненавижу и тебя и себя за то, что раньше видела в тебе что-то хорошее. Ты безмозглый идиот.
Эти слова сильно по мне ударили. Брови в недоумении сдвинулись, а голос стал звучать громче под порывами злости:
– Вот так? Тогда иди сама к черту! Стерва! – прошипел я, глядя глубоко ей в глаза, продолжая сильно сжимать ей руку, впиваясь ногтями ей в кожу, – я прощение у тебя прошу, а тебе еще что-то не нравится! И я тоже ненавижу себя за то, что смог в тебя влюбиться! Я ненавижу это чувство!
У Ани брови высоко поднялись. Она приблизилась ко мне и произнесла, тыча на меня указательным пальцем:
– А теперь страдай. Раньше я страдала, а теперь ты. Слишком поздно одумался.
Дюймы между нашими лицами уменьшались. Лбами снова врезались, отчего ток пробежался по всему телу. Серые и карие глаза смотрели друг на друга ненавистно, но в то же время неизвестная сила продолжала тянуть нас друг к другу. Я сквозь огонь глядел на нее, пытаясь вернуть то старое отвращение к ней, вновь пытался увидеть в ней ту самую "нудную идиотку", но ее огромные глаза были настолько бездонными и прекрасными, что головой можно было утонуть в них. Вдруг наши взаимные злобные взгляды смягчились, ненавистный огонь в глазах потух, дыхание невольно участилось, и мы посмотрели друг на друга более нежно, увлеченно, одурманивающе. Глаза Ани бурно заблестели, на меня упал жар, кровь прильнула к нашим лицам, мы глядели друг другу в губы, нервно их прикусывая и учащенно дыша. Сердца начали биться в унисон. Я продолжил крепко сжимать ей ладонь и почувствовал, как она своими прохладными пальцами прикоснулась к моей руке. Что-то мощное приближало нас друг к другу, наплевав на взаимную злость, на недавний спор, наши губы начали проситься слиться в горячем поцелуе, но, внезапно забежавший в комнату, Пит оборвал действие этой силы:
– Я вернулся! Что у вас случилось? – испуганно спросил он.
Мы с Аней оторвали друг от друга взгляд и растерянно глянули на Пита.
– Ничего, – ответили мы одновременно.
– Я, пожалуй, поищу Лешу в другом месте, – отчеканила Аня, ее щеки смущенно залились ярким румянцем. Она быстро покинула комнату, а я долго глядел ей вслед, вспоминая, какая между нами пробежала мощная искра.
– Ну ты даже пыль толком не протер! – возмущенный голос Пита привел меня в реальность. Робот пальцем провел по полке, смахивая гору пыли и глядя на меня обиженно.
Я молча кивнул и продолжил с роботом осуществлять уборку в комнате, с досадой вспоминая о недавнем диалоге.
*****
Несколько дней меня терзала совесть. Если меня похитили пришельцы, то Аня не была им нужна, она просто оказалась не в то время и не в том месте. И почему-то в этом я винил себя. Меня много ужасных мыслей мучало, особенно по ночам, не давали толком уснуть, а страх прочесть дневник и узнать какую-то невообразимую пугающую тайну не давал мне нормально жить.