Она вдруг прикусила губу, будто поняла, что сказала лишнего. А во мне всколыхнулось странное чувство, отдалённо напоминающее ревность, хотя я никогда бы не признался ни ей, ни себе, что могу такое испытывать. Отвёл взгляд, принуждая себя к холодной усмешке:
– Понятно. Хорошие люди занимают хорошие места в Имперской иерархии.
Лина косо взглянула на меня:
– Он много сил тратит, чтобы скрывать свою магическую природу. Нельзя его за это осуждать.
– Кто ж осуждает? – пожал я плечами. – Просто констатирую факт.
Тем временем князь, выслушав речь Давида Антоновича, перестал орать, но выглядел раздражённым. Он устало потёр лоб:
– Да, возможно, вы правы. Я… я уже успел перенервничать из-за проблем с Солодовниковыми. – Он тяжело выдохнул. – Принесите мне водки. Выпью рюмку, прежде чем решать, что делать дальше.
– Конечно, ваше сиятельство, – тут же прогнулся Ракитин. – У нас много чего есть в баре. Я прикажу подать. Возможно, вы задержитесь на некоторое время? Это было бы… почётно для нас.
Он добавил последнюю фразу торопливо, рассчитывая как можно сильнее замаслить князя. Тот медленно кивнул:
– Естественно останусь. Нужно же хоть кому-то вразумить твою дочь! Хочу лично узнать, что думает девушка. Если получится, я попрошу Солодовниковых быть снисходительнее к молодым людям.
– Спасибо, ваше сиятельство, – выдохнул граф, опуская голову в поклоне.
Всеволод, стоявший чуть в стороне, саркастично скривился, но ничего не сказал. Похоже, ему не нравилось, что теперь князь лезет со своим уставом.
Пока всё это происходило, к нам подошёл Давид Антонович, сияя лёгкой улыбкой. Он выглядел довольным собой: видимо, чувствовал, что ему удалось смягчить гнев князя.
Я заметил, что при его приближении у Лины сердце билось вполне ровно.
– Ох уж эти дворцовые интриги, – сказал он, обращаясь ко мне. Мог себе позволить, ведь формально мы уже были представлены. – Тогда нам не дали толком побеседовать.
– Всё слишком закрутилось, – я кивнул. – Вы – титулярный советник.
– Всё верно, – он протянул руку, и я пожал её. У него была мягкая ладонь, но рукопожатие твёрдое. – Часто бываю в Петрозаводске с командировкой. Бюрократия сама собой не займётся. Многим кажется это скучным, но она крайне важна для процветания города.
– Я слышал, – сказал я с напускной небрежностью.
– А вы? Я так понимаю – друг Евангелины? – с интересом спросил он.
– Да, недавно познакомились в селе неподалёку, – усмехнулся я. – Сама себе удивляюсь, что парень из деревни так быстро попал на приём к аристократам.
Давид улыбнулся, но в его взгляде промелькнуло недоумение, будто он не до конца верит, что я обычный «парень из деревни». Лина же, стоявшая рядом, смотрела на меня с таким видом, словно хотела спросить, какого чёрта я тут выпендриваюсь.
– Ну что ж, из деревни или нет, – ответил Немирович, – главное, что вы помогли Всеволоду. Сегодня вы спасли честь его сестры, а возможно, и всех Ракитиных. Ваша храбрость сыграла немалую роль.
– Бывало и не такое, – отмахнулся я, одновременно замечая, что у Давида какое-то слишком спокойное отношение к теме магии. Я решил проверить почву. – Вы ведь здесь не только бюрократией занимаетесь, верно? В городе полно Имперцев, которые выискивают магов.
Я произнёс это последние слова почти в шутку, внимательно ловя его реакцию. Но Давид принялся чинно поправлять манжеты, оставаясь собранным:
– Нет, в мои обязанности не входит охота на людей с магическими способностями. Если вы об этом, конечно, – сказал он с лёгкой улыбкой. – В городе много проблем, помимо магов, – его глаза даже не дрогнули. – Я больше работаю над вопросами инфраструктуры. И нам мой взгляд – благоустройство города куда важнее, чем охота на ведьм.
Дипломатичность он проявлял завидную. Лина стрельнула в мою сторону гневным взглядом – видимо, посчитав, что я неуместно иронизирую по поводу того, что Давид – маг. Я лишь дёрнул плечом, мол, «что я такого сказал?»
Вскоре кто-то подозвал Давида, видимо, один из чиновников из его делегации, и советник, слегка поклонившись, отошёл. Лина тут же, не сдерживаясь, шипела:
– Ты хоть понимаешь, сколько нервов ему стоит скрывать, что он маг? Он не бросает службу, потому что любит своё дело, хочет делать мир лучше, а не прятаться по подвалам. И ты ещё смеешь над ним подшучивать?
– Да не шучу я, – отмахнулся я, криво усмехнувшись. – Просто хотел понять, насколько он умеет хранить тайну, и убедился, что…
– Тьфу ты, – негодующе прошипела она, отворачиваясь. – Надеюсь, он не обратил внимания на твои намёки.
– Ладно, ладно, успокойся.
На этом наш тихий спор оборвался, потому что вдруг по выездной аллее раздался рокочущий звук тяжёлых моторов. Мы оба повернули головы и увидели, как пять военных внедорожников Имперской службы въехали на территорию особняка, чуть не сшибая цветочные клумбы у края лужайки.
Охранник у ворот растерянно замахал руками – видно было, что он вовсе не ожидал, а может, и не смел препятствовать.
– Ого, – медленно произнесла Лина. – Похоже, я ошибалась, когда говорила, что вечер не может стать ещё веселее.
