Граксал сделал три быстрых шага назад, будто с недоверием осматривал своё тело. Наверняка ждал того самого наркотического эффекта, который раньше дарил ему кайф. Но ничего не произошло. Реакции ноль.
— Если сейчас всё сложится, то Граксал взбесится, — прокомментировала Лина.
Она не успела договорить, как тот рыкнул, расправил крылья и тут же кинулся на Шламника, всеми когтями впиваясь в его каменные пластины. Шламник завыл, пытаясь отбиться, но он-то был ещё не до конца залечен. Раны от прошлого боя давали о себе знать.
Мы наблюдали, как монстры сцепились на дне карьера. Столб пыли взметнулся в воздух, посыпались камни, слышалось дикое шипение и хлопанье крыльев. Граксал бил лапами, стараясь добраться до уязвимых участков между пластинами.
Шламник бил хвостом, пытаясь отшвырнуть нападающего. Однако Граксал был крепче и быстрее, даже несмотря на усталость после ночной охоты.
Схватка длилась минут пять, но показалась целой вечностью. Шламник и Граксал буквально разрывали друг друга на части, рвали кожу, ломали пластины. Каменные осколки сыпались, звери ревели так, что закладывало уши.
В какой-то момент я даже подумал, что может и оба лягут замертво, и нам делать уже ничего не придётся. Но Граксал оказался сильнее, он сумел несколько раз увернутся и, наконец, воткнул зубы прямо под основание шеи Шламника. Тот затрепыхался, взвыл и затих, обмякнув на камнях.
— Всё, — выдохнула Лина. — Граксал победил.
— А мы теперь его добьём. Он потратил много сил.
Я осторожно поднялся, проверяя, насколько тяжело ранен монстр. Он ещё дышал, стоя над трупом своей жертвы, рваной пастью пытаясь оторвать жалящий хвост, будто искал остатки яда, не понимая, почему тот не действует. Крылья у него кровоточили, бока изуродованы, но он всё ещё представлял серьёзную угрозу.
— Сейчас выдвигаемся, — сказал я, беря в руку флакон с «Когтем». — Обмажу им меч. А ты, как договорились, сделай барьер над карьером. Если он решит взлететь, то мы его уже не достанем.
Она кивнула, сжала кулаки, и я ощутил лёгкие колебания воздуха — энергия начала собираться вокруг неё. Я вдруг понял, что, если бы не обелиски, которые раньше стабилизировали эфир, она могла бы быть в разы сильнее. Но сейчас нам хватало и этого.
Мы начали осторожно спускаться по крутому склону. Пыль ещё не осела. Я шёл впереди, сжимая меч и стараясь не шуметь. Лина держалась чуть сзади, бормоча под нос заклинание. Над карьером, между обрывистыми стенами, начала расползаться полупрозрачная пелена — барьер, перекрывающий путь для полёта монстра.
Граксал, занятый трупом Шламника, не сразу заметил нас. Я поставил меч на камень, откупорил флакон «Когтя» и быстро нанёс жижу на лезвие. Под воздействием этого зелья сталь будто начала мерцать едва заметными красноватыми бликами. Лина увидела это и тихо ахнула:
— Серебро?
— Да, — подтвердил я негромко. — Без серебра такого рода тварей не пробьёшь.
— Я в курсе, — кивнула она, слегка ошеломлённая. — Откуда он у тебя?
— Долгая история, — проворчал я, не желая вдаваться в детали и делая поочередно глоток «Жажды крови» и «Защитника».
Когда мы подошли достаточно близко, Граксал наконец заметил нас — или почуял. Он резко повернул голову, обнажив кровавую пасть. В глазах монстра сверкнула ярость, перемешанная с болью и растерянностью. Он не понимал, почему яд не действует.
— Лина, готовься, — коротко бросил я.
Она не ответила, лишь отступила в сторону. Я же достал мешочек с «Грузилом».
— Ну что, красавец, не ожидал такого поворота? — зло посмотрел на него я.
Граксал рыкнул и прыгнул вперёд, расправляя крылья, желая, видимо, схватить меня когтями. Но в этот миг я бросил ему в морду мешочек с «Грузилом». Облако мелкой пыли разлетелось, оседая на голове и груди монстра. Тот вдруг завизжал, сделал судорожный взмах крыльями, но они уже были частично утяжелены.
Я воспользовался замешательством: бросился вперёд и нанёс удар мечом по правому боку чудовища. «Коготь» сработал моментально: лезвие без труда разрезало толстую шкуру, словно та была сделана из мягкой ткани, оставляя кровавую борозду.
Граксал зарычал, махнул лапой, пытаясь меня сбить. Я успел отпрыгнуть, но на руке остались глубокие царапины.
— Живой? — крикнула Лина. Я оглянулся. Она стояла чуть дальше, сверкая из глаз магической энергией. Над нашей головой тем временем крепчал барьер, искрясь в лунном свете.
— Нормально, — выдохнул я, переключаясь снова на монстра.
Граксал захрипел, тяжело дыша. Ему явно стало тяжко стоять на лапах: раны болели, порошок «Грузила» делал каждый его шаг заторможенным и более тяжёлым. Но он всё равно пытался рваться вперёд.
Я сделал несколько круговых движений, стараясь не попадаться под его когти. Если он сумеет меня зацепить серьёзно, всё может кончиться плохо.
Монстр прыгнул, раскрыв челюсти. Я поднырнул под эту махину, занеся меч снизу вверх, и полоснул его по грудной клетке. Раздался отвратительный хруст, брызнула горячая кровь.
