— Я видел его на карте, — сказал в темноту Артём, и тут же испуганно умолк, представив, как в кромешной тьме между ним и Петей уже материализовалась потусторонняя сущность, пришедшая в людской мир из открытого окна зловещей башни.
— Там Тело, — шёпотом бросил Петя.
Спина Артёма вмиг похолодела, на плечи будто набросили тяжёлые цепи. Он не знал, куда смотреть, не знал, какую опасность несёт это Тело и что оно из себя представляет. Парень присел на корточки, опустив одну руку на холодную землю, смердящую гнилью. Артём не замечал этого запаха раньше, но теперь, когда зрение, пусть и не навсегда, покинуло его, все остальные чувства экстренно обострились, позволив подметить новые жуткие вещи. И земля и трава были влажными, как после небольшого дождя, но парни могли поклясться, что ни одна капля в ту ночь не упала с беспросветно чёрного неба. В сводящей с ума тишине изредка можно было уловить жуткие звуки, среди которых отчетливо слышался противный смех.
— Петя… Петя? — шептал Артём. — Где оно, тело?
— В часовне, — мрачно ответил Душин, — в Лесном.
— Это деревня? — спросил Артём, приблизившись к спутнику. Он двигался медленно и аккуратно, на звук.
— Кладбище, — буркнул Петя, шагнул назад и в испуге дёрнулся, наткнувшись в темноте на Артёма. — Туда нельзя, — говорил он, продолжая отступать, — пошли обратно к балке.
Артём слышал, как его спутник удаляется, а жуткий смех из леса, наоборот, становится всё ближе. Пелена безумия окутала рассудок, градус сумасшествия неприлично подскочил, парень включил фонарик и, сориентировавшись, побежал к заветному спуску. Петя, разгневанный Артёмовым безрассудством, однако не стал заострять внимание на подобной беспечной выходке и, не теряя времени, тоже поспешил вниз. На дне балки он вновь вцепился в руку Артёма и грубым тоном велел ему немедленно остановиться.
— Ты соображаешь вообще? — негодовал Петя. — Понимаешь головой своей, что будет, если нас увидят?
— Ничего я не понимаю, — воскликнул Артём, топнув ногой, — вы тут все с ума сошли, я домой поеду!
— Тише, я тебя умоляю, тише, — чуть не скулил Петя, успокаивая спутника, — давай дальше уйдём, тут нельзя так орать.
— Я не могу, не могу! — проскулил Артём, опустившись на землю. Он сидел, раскинув ноги, и сжимал в руках изнывающую от боли голову.
— Ну всё, — выдохнул Душин и присел рядом на корточки, — только не кричи. Ты же сидел в сторожке, слышал, как они шли мимо тебя, сам говорил.
— Я не знаю, что слышал, — огрызнулся тот, — может, это порошок какой-то специальный, отравили меня, вот и мерещится.
Петя усмехнулся.
— Ты их слышал, это не видения, Артём. А я видел… видел, как они выходили из домов, как люди падали на улице, а потом вставали и шли толпой по деревне, пока я огородами от Геннадия бежал в лес.
— А зачем убегал-то? Струсил? — съязвил Артём.
— К деду твоему за порошком, чёрт бы его побрал, Геннадий сказал, что он как приманка для этих… — ругался Петя. — Нам надо вдоль балки идти до городка. Если все твари пошли к пруду, то там никого сейчас…
— А тело где? — перебил его Артём, поднявшись на ноги.
— В часовне, в Лесном, — говорил Петя, между делом подталкивая Артёма вперёд, подальше от жуткого места, — всё, что из башни просачивалось, собиралось в Лесном. Геннадий всё в своей башне узнал: и как Слурп будет набирать силу, и как одни упыри оживят тело, а другие сделают ему статуи из людей, набьют их камнями изнутри, чтобы тела за души не боролись, — Петя тихонько хмыкнул, — а я, баран, денег у башни просил.
Жёлтые точки уличных фонарей медленно выползали из-за горизонта. Своим тусклым светом они будто прожигали коридоры спасения от этой плотной всепоглощающей тьмы. Парни выбрались из балки и ускорили шаг. До первых городских домиков они добрались за десять минут. Ржавые фонари на покосившихся бетонных столбах разбрасывали свои тёплые лучи на пустые дороги, раскрытые настежь окна и двери домов и магазинов. Город не был погружён в хаос, он просто вымер, не оставив в себе ничего живого.
Парни брели по тёмным участкам дорог, боясь нарваться на случайно забредших в эти места упырей. Артём оглядывался по сторонам, всё больше и больше проникаясь атмосферой какого-то легендарного постапокалипсиса, однако тут же разочаровывался, осознавая, насколько его представления об этом отличались от суровой действительности. В своих мечтах он мог быть сильным и ловким охотником на зомби, уверенно шагающим по пустым улицам с тяжёлым дробовиком в руках, а на деле он еле-еле плёлся, как мелкий зверёк в окружении свирепых хищников, и трясся в ужасе от каждого неизвестного шороха.
На перекрёстке, освещённом одним единственным фонарём, они свернули в переулок и забрались через открытое окно в закрытое помещение хозяйственного магазина. Сходя с ума от ощущения чужого присутствия, парни обследовали магазин и, удостоверившись, что кроме них в помещении никого нет, забрались за широкий прилавок, где и решили дождаться утра.
