− Правильно. У тебя есть я и больше никто тебе никогда не нужен будет.
Голос Алькора лучился самодовольством и тщательно скрываемой злостью. Он даже открыл глаза, смотря на друга. Тот хмурился, костяшки на руках посветлели и Вереск посочувствовал бедной книге, которая сейчас находилась в опасности. Тихо фыркнул и рассмеялся с Алькора, который, наоборот, закипал сильнее.
− Что это? Неужели ты ревнуешь? – сквозь смех спросил Вереск. Замолчал и скривился, чувствуя тяжесть воздуха, как в комнате похолодело, из-за чего по коже пробежали мурашки.
Лег на спину, дыша прерывисто и поверхностно, смотря в потолок. Становилось тяжелее. Воздух сгущался и Вереск чувствовал потоки магии, которые обычно были спокойными, а сейчас вибрировали. Он сдержал улыбку и прикрыл глаза. Ему нравилось злить Алькора, потому что в такие моменты обычно холодный и спокойный друг становился эмоциональнее. Правда после этого у Вереска появлялись новые ожоги. Руку на него Алькор никогда не поднимал.
Вздрогнул, почувствовал холодные пальцы на лице. Открыл глаза и улыбнулся, смотря на злого Алькора. Светлые волосы растрепались, брови сведены к переносице, образуя глубокую складку. Он гладил Вереска по щеке нежно, почти любовно, а потом резко сжал в пальцах его подбородок.
− Дорогой, − тихо, медленно сказал Алькор, опускаясь на Вереска. – Не стоит играть со мной.
− Конечно, − согласился Вереск и улыбнулся через силу. Хватка у Алькора, несмотря на хрупкое телосложение, крепкая. Ногти впивались в кожу, оставляя ранки, которые заживут в считаные минуты. Подняв руку, Вереск сжал его предплечье. – Ты для меня единственный друг. Ты же знаешь.
Зло посмотрев на него, Алькор выпрямился и сел на край кровати. Погладил пальцами мелкие ранки-лунки от ногтей и закрыл глаза, медленно выдыхая.
− Тебе нравится выводить меня из себя? Любишь играть с моими эмоциями? Дорогой, тебе стоит быть осторожнее.
Фыркнув, Вереск и убрал его руку от лица. Сел на кровати, подтягивая одеяло.
− Нашел что-нибудь интересное в этих книгах? – поинтересовался Вереск, беря со спинки стула легкую рубашку. Она уже старая и застиранная, но на другую денег пока не было, потому что всегда находились более нужные вещи.
Посмотрел на пустую кровать друга, потом на стол, на котором лежала закрытая книга. Едва не рассмеялся. Алькор в некоторых вопросах был таким педантичным.
− Да, − спокойно ответил Алькор. – Там есть много интересного. Особенно ритуалов.
Вереск скривился, предчувствуя надвигающиеся проблемы.
− Это отвратительная идея, Алькор.
− Нет, дорогой. Это замечательная идея. Поверь, будет весело.
Вьерн вытер влажные из-за крови ладони о рубашку и с презрением посмотрел на едва живого, голого наемника. Скривился, заметив глубокую рану на его боку, из которой до сих пор вытекала теплая кровь. Он наверняка считал это расточительством, но не противился, лишь молча следовал указаниям.
Наблюдая за ними, Тера задавалась вопросом, почему наемники пришли так рано. С прошлого раза прошло не так много времени и это беспокоило. Вновь жить в постоянной тревоге ей не хотелось. Тера понимала, что сейчас на ее стороне больше людей и она может спокойно спать. Вьерн с Мино ее защитит, да и Оск сейчас очень осторожен и любую опасность пресекает на корню. Они только вчера вечером доели рыцаря, который с мечом наперевес отправился в дом, где отдыхала Аделин с ребенком.
Бурое пятно на земле до сих пор не исчезало и напоминало о произошедшем. Но не сказать, что Теру это волновало.
− Вы уверены, что стоит оставлять это так? – с негодованием спросила Ив. Она стояла неподалеку от Теры, скрестив руки на груди и хмуро смотрела на тело наемника. Симпатичная и более боевая, чем она, Ив заговорила вновь. – Не лучше ли его убить и выбросить из леса, чтобы другим неповадно было? Это хороший шанс припугнуть людей.
С Ив Тера была согласна. Растерзать тело наемника и выбросить его на потеху людям. Хорошее предупреждение всем, кто захочет сунуться в лес. Конечно, будут и те, кто все равно придет за ее головой, но их станет меньше. Люди больше славы дорожили жизнью, а ее волновало лишь спокойствие.
Тера посмотрела на Вьерна в грязной одежде, предчувствуя долгие нотации Октавии. На Торна, держащего в руках кожаные накладки с тонкими листами железа, ремень с кинжалами и несколько пузырьков, наверняка с ядами. Они забрали у наемника все, оставив только жизнь. Вот только Тера не уверена, что он доживет. Скоро наступит ночь в лесу похолодает, на запах крови придут животные. Сам наемник не скоро очнется, а если и сделает это, то из-за потери крови у него не будет сил дойти до деревни.
Наемник уже не жилец. Тера не хотела марать руки об него, но и оставлять в живых не намерена.
