Миель не знала, что случилось у сестренки, но видела, как та изменилась. Не только внешне, но и внутренне. Будто резко повзрослела. Носила платья взрослого кроя, тугие корсеты и возрастные украшения. Подавала себя как приятную, сознательную и воспитанную женщину. На приемах таких обычно сразу замечали и быстро заключали помолвку. Тетушка говорила, что мужчины любили таких женщин: они не только становились хорошими партнерами, но и исправно следили за домом.
− Я рада! – радостно ответила Миель, успокаиваясь под строгим взглядом тетушки. Выпрямилась и более спокойно сказала. – Мне было бы неприятно, если б ты чувствовала себя некомфортно здесь.
− Не стоит беспокоится. Мне все нравится, − улыбнулась ей в ответ сестренка Катарина. – Какие у тебя на сегодня планы?
Посмотрев осторожно на тетушку, Миель промокнула салфеткой губы.
− После полуденного чая у меня урок этикета. И урок истории после обеда. Думаю, до урока этикета посижу в библиотеке, а после урока истории отдохну в саду.
Обычно ее день более загруженный, но сегодня лишь два учителя, поэтому она могла позволить себе самообразование. Миель любила библиотеку и сад, но в последнее время мало там бывала. Если тетушка ничего сейчас не говорила, значит, не возражала. Миель улыбнулась довольно.
Вздрогнула, когда услышала прерывистый вздох. Миель повернула голову и обеспокоенно посмотрела на тетушку, которая держалась за голову. Кожа ее напоминала чистейшее полотно, не заполненное еще яростными мазками краски. Тетушка еще никогда так не выглядела.
− Тетушка, ты в порядке? – взволнованно спросила Миель, вставая со своего места. Тяжело выдохнув, тетушка отмахнулась и скривилась от резкого движения. Дышала она глубоко и медленно, будто ей больно.
Плотно сжав челюсть, Миель выпрямилась.
− Руфус, проводи тетушку в ее комнату и позови врача, − приказала она и накрыла ладонь тетушки, когда та хотела возмутиться. Миель улыбнулась натянуто. – Прошу вас, тетушка, отдохните.
Вздохнув тяжело, будто нехотя, тетушка медленно встала, опираясь на такого же обеспокоенного Руфуса. Пока ее уводили, Миель медленно села на свое место и продолжила завтрак.
− Извини, сестренка Катарина за испорченный завтрак. В последнее время тетушке нездоровится.
И это была правда. Миель заметила, что за последние три месяца тетушка два раза падала в обморок. Лукреция говорила, что горничные жаловались на вспыльчивость тетушки, что она в последний месяц все чаще злоупотребляла успокаивающими сборами трав, которые пила и выкуривала в своей комнате. У тетушки болела голова и в каждом движении прослеживалась слабость.
От этих мыслей Миель понуро посмотрела на клубничный рулетик. Вздохнула и взяла чашечку с тонкой ручкой. Чай приятный, чуть сладковатый, но уже остывший.
− С тетей точно все в порядке? – взволнованно спросила Катарина, посматривая на закрытые двери. Миель посмотрела на сестренку и улыбнулась. Большую часть десертов съела Катарина, которая всегда была сладкоежкой и падка на фрукты.
− Не знаю. Доктор сказал, что у тетушки нет болезни. Мы за ней присматриваем, поэтому не стоит беспокоится.
Закончив с завтраком, Миель извинилась и пошла в библиотеку. Сестренка Катарина туда не ходила, ее никогда не привлекали знания и книги. Единственное, что читала сестренка были любовные романы, а их в библиотеке Миель не держала.
Взяв с полки книгу со сказками, Миель села в углу библиотеки. К сожалению, тетушка убирала все серьезные книги на верхние полки, оставляя сказки и учебники на уровне ее роста. Миель ничего не стоило попросить Лукрецию или воспользоваться стремянкой, но она этого не делала. Не хотела расстраивать тетушку.
Осмотревшись, Миель заметила лишь Лукрецию, стоящую в дверях библиотеки. Она никогда не становилась рядом, если этого не требовали обстоятельства, но была готова выполнить любой приказ. Миель она за это и нравилась. Понимая, что на ближайшее время одна, а если кто-то придет – Лукреция сообщит, она встала, подошла к дальнему стеллажу и с нижней полки достала книгу.
Миель до сих пор удивлялась, почему такие книги были в их библиотеке, но каждый раз перепрятывала и в одиночестве читала. Главное, чтобы тетушка не узнала. Книги по магии редкость, обычно они не покидали стен академии. Посмотрев на Лукрецию, Миель села на место и открыла книгу, начиная чтение с мелкой карандашной пометки. Ей осталось чуть меньше половины и не известно, сколько у нее времени. Обычно, когда Руфус находил книги по магии, то сразу выкидывал их.
Тетушка с Руфусом магию недолюбливали, а магов сильно побаивались. Брат и вовсе их ненавидел и, если узнает, что состоит в родстве с магом – скорее всего убьет. Так думала Миель, поэтому никому не говорила и всегда была осторожна.
Одна оплошность уже обошлась ей дорого.
− Как себя чувствует тетушка? – тихо и осторожно спросила она, не смотря на Лукрецию. Ей все еще страшно. Все еще стыдно.
