К счастью, увлечение его разделял учитель. Вереск не раз смотрел в сторону Алькора и видел, как они вдвоем склонялись над стопками книг, которые многие отдавали бесплатно, потому что древний язык никто не понимал. Сам же Вереск с интересом рассматривал украшения и ткани, но больше внимания уделял шкатулкам или фигуркам из дерева.
Обычно на ярмарках не продавали растения – везти долго и затратно. Их никто не покупал. Готовые же зелья и мази учитель Инула обходил сразу, презрительно фыркая. Сам же Вереск у некоторых столов стоял, пересматривал банки и шел дальше – он мог сделать намного лучше.
Хотелось есть, поэтому он не удержался, отстал немного от учителя и купил запеченные овощи с мясом на палке. Хоть немного, но чувство голода ослабло и голова больше так сильно не кружилась.
Остановились они лишь когда стало прохладнее и солнце почти дотронулось боком до горных хребтов. Вереск к тому времени чувствовал, как пылала кожа, как ему трудно дышать. Ему было нехорошо, но позволял себе лишь вытирать платком пот и затягивать хвост на макушке. Руки от тяжести сумок и корзин болели, однако учитель Инула нес не меньше, что его немного успокаивало.
Вереск встал по левую сторону от учителя и с интересом посмотрел на большие сумки в руках Алькора, которые доверху были наполнены кристаллами, кинжалами и книгами. Алькор держал их и выглядел довольным, что, наверное, остальным, было незаметно.
− Если сейчас отправимся в академию, то приедем лишь утром. Придется всю ночь трястись в повозке, − скривившись, сказал учитель Инула. Вереск уже понял, что учитель любил комфорт. Он много ворчал, когда они ехали в Ксоур на старенькой карете. Если верить их словам, то обратно придется добираться на повозке или вновь заказывать карету, которую еще предстояло найти.
Вереск ничего против повозок не имел – не видел другого. На лошадях не катался никогда, в карету его, как приютского мальчишку, не пускали. Даже до академии они всегда ездили на повозках с торговцами. Иногда попадались нормальные и они доезжали спокойно, а иногда приходилось защищать себя от приставаний, переплачивать или сразу по приезде смывать тошнотворный запах.
− Тогда лучше переночевать здесь и отправится утром, − ответил учитель, которого сопровождал Алькор. Вереск его до этого видел редко, уроки не посещал, поэтому даже имени не запомнил. Да и внешность у учителя непримечательная, обычный сухопарый старичок с длинной бородой и тонкими руками.
Учитель Инула задумчиво погладил подбородок, а Вереск понадеялся на согласие. Он устал. У него болело тело и голова. Ему хотелось немедленно принять холодную ванную.
− Хорошо. Переночуем здесь, а завтра отправимся обратно.
Остановились они в хорошем доме на постоялом дворе, где им выделили три комнаты. Учителя взяли себе по одной и в третью поселили их с Алькором. Это даже хорошо. Вереск не уверен, что смог бы уснуть один – всегда боялся новых мест.
После того, как они вымылись, стало намного лучше. Вереск чувствовал себя посвежевшим и очень уставшим. Закат сменялся сумерками и надвигающейся ночью, а солнце почти полностью пропало из вида, уступая место луне. Собрались они только в столовой, откуда доносились прекрасные ароматы. Взяв немного еды, они сели за дальний столик.
− Давно я не был в Ксоуре. Но город совсем не изменился, − сказал учитель Инула с легкой ностальгией. Обычно таким голосом он рассказывал о своих походах по лесам. С теплотой и усталостью.
− Города редко меняются, друг мой, − ответил ему учитель и покачал куриной ножкой в руке. – Даже Яма, рядом с которой живут монстры, не изменилась. Да и сам лес такой же, лишь стал чуть опаснее.
− И какой черт тебя туда понес?
− Рядом с Ямой есть горы. Их можно даже отсюда увидеть, − ответил учитель, ничуть не обидевшись саркастичного тона учителя Инулы. Обглоданную кость направил на дверь, указывая, в какой стороне были горы и улыбнулся. – Я ездил на поиск минералов, и чтобы проверить… дракона.
После этого Вереск к их разговору прислушался. О драконе знали все, но никто до этого не говорил, откуда он появился и был ли разумным. Его окружало много легенд и слухов, в которых в свое время Вереск потерялся. Да и в последние годы дракона никто не видел и не слышал, поэтому многие считали, что тот умер.
Было ли их предположение неверным?
− Не верю, что ты опять к нему ездил, − недовольно проворчал учитель Инула и отпил из большой кружки. Щеки его порозовели, а в воздухе ощущался запах забродивших ягод.
− Если я не буду к нему ездить, то никто не будет, − пожал плечами учитель и грустно улыбнулся. – Он слаб. Тебе ли не знать, сколько лет прошло, с тех пор как… Много лет прошло. Он один из последних оплотов времени Древних, когда магия была свободной.
− Ты не заговаривайся! Не место это для таких разговоров.
