Поцеловал еще раз волосы, скорее всего опасаясь прикасаться к ней так открыто, он ушел. Тера смотрела на его спину, потом на голову в окне и вновь закрыла глаза. Спать смысла не было, да и время скорее всего уже не раннее. Обычно Вьерн уходил от нее после рассвета. На рассвете же просыпалась Октавия, которая спускалась в подвал и доставала овощи, крупы и мясо. Завтракали они редко, но Октавия почему-то каждое утро вставала, доставала продукты и на огне, под открытым небом в большом котле варила кашу. Вместе с ней всегда просыпался Лаки, который навязывался в компанию к Вьерну или Дрею и приносил ягоды.
Она слышала это. Как лаял Мино, бегая вокруг еще сонного Лаки, тихо ругалась Октавия. Прислушалась к связи, которая крепла день ото дня, и почувствовала лишь умиротворение и радость. Никто не болел и не боялся, не волновался и не замышлял ничего.
Да, постоянное напряжение отпустило и стало легче. Однако Тера все равно ждала подвоха, потому что не могло быть хорошо. Потому что о такой спокойной жизни она мечтала. Благодаря статусу и своему происхождению, силе, которую она показала, ее опасались. О ней знали. Тера в свое время поспособствовала распространению слухов, благодаря которым люди говорили теперь с страхом.
Тера едва не рассмеялась.
Люди такие смешные и предсказуемые. Слово там, слово здесь, несколько рыцарей, которые в страхе убежали от нее в Яму, спасая свою жизнь. Теперь Теру называли монстром, великой королевой, которая расчленяла людей и любила мясо человеческих детей. Для них королева Акокантера была злом, которое выходило по ночам из леса и заглядывала в окна домов, зазывала мужчин к себе во дворец.
Тере никогда не нужны были мужчины и дети. Не выходила из леса с тех пор, как сбежала из Ямы и узнавала все новости от Илзе и Лаки, которых среди людей принимали спокойно. Наверное, догадывались о том, кем для них был Илзе, но не отворачивались от него. Тера не удивится, если тот в последствии станет официальным посланником.
Встала она, когда услышала окрик Дрея. Скорее всего тот в последний момент увернулся от стрелы Лаки. Площадку для тренировок они сделали не так давно и поставили небольшой, хлипкий на вид забор, отгораживая территорию, но все равно тренировки проходили в разных местах. Сложнее приходилось Лаки, который самостоятельно делал себе мишени, развешивал их по всему поселению и стрелял, пугая всех. Порой, когда тому становилось скучно, он уходил в лес и стрелял по шишкам или животным.
Вытерев влагу с бедер одеялом, Тера посмотрела на платья, которых оказалось не мало. Красивые, из хорошей ткани, некоторые с искусной вышивкой от Октавии. Подумав, она достала из шкафа бордовое платье с длинными, узкими рукавами и неглубоким декольте, украшенное кружевами. Волосы заплела в тугую косу и скрутила ее на затылке, вставив серебряную заколку с гранатом – подарок Илзе. Тера украшения не любила, но заколка оказалась полезной и оружием хорошим могла стать.
Эта заколка один из немногих полезных подарков Илзе.
Выйдя из дома, Тера почувствовала прохладный воздух. Солнце медленно плыло по небу и обещало к полудню стать горячим. Это лето вышло не таким жарким, как прошлое, но голова все равно болела и слабость с головокружением преследовали постоянно. Кожа так сильно не обгорала, но ожоги после дня на солнце все равно оставались.
Принюхалась и поняла, что сегодня каша с малиной, которую скорее всего набрал Лаки. Октавия с улыбкой накладывала ее в тарелки, заводя ничего не значащие разговоры. Тера видела Аделин, которая стояла рядом с Октавией и дула на горячую кашу, Оска, который следил за Мики, самостоятельно держащего большую ложку. Хмыкнула, заметив, что большая часть каши была размазана по его лицу и животу.
Тера кивнула в знак приветствия, налила в кружку воду и взяла теплый хлеб. Ела она не много и завтрак чаще всего пропускала, но иногда все же брала мягкий хлеб с хрустящей корочкой. Октавия первое время негодовала и подкладывала кашу, но Тера не ела больше трех ложек. Голод она почти не чувствовала, особенно после того, как ела человеческое мясо. Ели они его реже, чем при правлении Ив, но никто не жаловался и в голодный обморок не падал.
− Королева, − поздоровалась Люция и улыбнулась. Со временем она почти не изменилась, лишь отрезала короткую челку и волосы всегда неровно обрезала по челюсть. Смотрела не так затравленно, все чаще отходила от Куки и не прятала так ревностно ожоги на руках.
Спокойная жизнь пошла ей на пользу, как и Куки. Тот буквально расцвел и теперь чаще улыбался, разговаривал с остальными и не цеплялся за сестру. Шрамы свои Куки прятал до сих пор, но не дергался, когда его брали за руку или прикасался к спине. На удивление, он сильнее всего сблизился с Аделин и часто играл с Мики.
