Большего Герда не знала, потому что мама с отцом не рассказывали, а Трия растила из нее примерную девушку. Она не удивилась бы, если б узнала, что у родителей были уже претенденты ей в мужья и не сказать, что ей это претило. Большего ей не получить, да и не хотелось. В Яме Герде нравилось, и она планировала провести тут всю жизнь, выйти замуж и стать такой же замечательной матерью, как их мама. Но Кайя пропал и теперь Герда не знала, что будет дальше.
У нее словно выбили почку из-под ног.
Брат пропал, а вместо него появилась странная женщина. Никогда еще Герда не видела таких, даже в учебниках брата, которые тот прятал под кроватью, она не подходила ни под одно описание. Первое время Герда была уверена, что Тера привидение, потому что и волосы белые и кожа бледная, но та дышала, у нее билось сердце и текла темная, более густая чем у них всех кровь.
Теру Герда невзлюбила сразу же. Она появилась словно из ниоткуда и заняла место Кайи: его кровать, стул и четвертое место в семье. Вытворила его из семьи. Трия с отцом первое время искали его, спрашивали у других, даже связывались с торговцами, но никто не видел и не слышал о мальчике с темными волосами и холодной магией. Тогда они подумали на диких зверей в лесу или обвал в шахтах. Кайя мог пойти за какими-то минералами или ягодами для домашних заданий или практики.
Герда во все это не верила. Она ходила каждый день на кладбище, где нашли Теру, гуляла по лесу, постоянно окликая брата и бывала в шахтах. Ходила по соседям, каждый день спрашивала, проверяла курятники, подполы и другие места, где его могли скрывать. С подачи Теры, которая занимала
Мысль была здравая, но Кайя был не таким.
– Я нашла красную ленту в земле у могилы матери. Она твоя? – как-то раз спросила она, со смесью страха и напряжения подходя к Тере.
Тера неловко передернула плечами, повернулась в ее сторону и посмотрела голубыми, почти прозрачным глазами на Герду, потом на тонкую ленту. По ее лицу скользнула странная тень, но тут же исчезла, оставляя еле заметную, почти неосязаемую улыбку. Невольно Герда вспомнила, что Тера никогда не улыбалась, сидела постоянно под деревом на скамейке или на пороге, носила тяжелые ведра и имела множество шрамов.
Герда малодушно считала ее наложницей, над которой поиздевались и бросили умирать. Не умерла, Тера скорее всего доползла до их деревушки и потеряла все силы, а сейчас жила у них и пыталась вспомнить. Но ничего кроме имени, так похожем на имя матери и отличным от него же не помнила. Даже о своей семье и мире. Словно чистый лист, она спрашивала у других, читала иногда старые учебники Кайи, хотя не имела права и молчала.
Постоянно молчала.
– Не помню.
Это было сказано так просто, что Герда почувствовала разочарование. Она скомкала ленту в кулаке и поджала губы, пытаясь сдержать слезы. Ее маленький, наивный и порой глупый Кайя был где-то там и наверняка ждал, а Герда не понимала знаков и не знала, где искать. Единственная зацепка сидела сейчас перед ней в длинном, каком-то несуразном платье, в шали и смотрела по сторонам.
Дракон на горе вновь зарычал и взлетел. Герда видела его силуэт над горами, силуэты двух других, но все они не отлетали далеко и это успокаивало. Лишние проблемы им не нужны.
Герда еще раз посмотрела на слишком спокойную Теру, тряхнула головой, отгоняя от себя грустные мысли и убежала. У небольшого ручейка, прямо под раскатистой ивой ее уже ждали. Герда убрала мятую ленту обратно в карман, посмотрела на спину человека, который стоял, ждал, понимал ее как никто другой и стремительно подбежала. Обняла его поперек груди, уткнулась носом в лопатки и тихо всхлипнула.
??????????????????????????
– Милая, ты что, плачешь? – парень неловко развернулся в ее объятиях и прижал к себе, поцеловал коротко в висок. – Не расстраивайся, мы его обязательно найдем. Живого или мертвого. Милая, прошу, не плачь.
Он гладил ее по спине и успокаивал. Обещал, что они обязательно найдут Кайю, он попросит отца, и они вместе с собакой обыщут лес. Герда ему верила, надеялась на него, но все равно боялась, ощущала, как драгоценное время утекало сквозь пальцы. Только мысль о брате не давали опустить руки, только поцелуи любимого возвращали в реальность. Его голос, слова и руки возвращали ее к жизни, заставляли продолжать борьбу.
– Они уже не верят в то, что он жив, понимаешь? Они уже похоронили его, – бормотала она, медленно успокаиваясь в его объятиях. Сэма она любила. Очень-очень. Он был тем самым идеальным мужчиной, который всегда поддерживал, смотрел только на нее и как отец работал в шахте, а еще выращивал кур.
