Сэм ее всегда понимал. Наверное, других девушек он и не воспринимал, не смотрел на них, хотя был на несколько лет старше самой Герды. Но их семьи давно договорились, они сами уже влюбились друг в друга, и Сэм ждал. Ждал, пока она окончательно созреет, пока не станет готовой к взрослым отношениям и тогда они съедутся, будут жить в своем домике, разводить кур и выращивать овощи на огороде. А еще Сэм как она не доверял Тере.
– Не волнуйся. Они просто говорят так, чтобы ты не волновалась сильнее. Мы обязательно найдем его и узнаем правду.
Герда кивала на всего его слова и верила, пыталась верить в лучшее.
Они стояли так еще какое-то время, пока не появились первые сумерки. Герда смущенно улыбнулась, поцеловала быстро Сэма и убежала домой, вдохновленная на новые свершения. Тера так и сидела на скамейке и словно не двигалась все это время, лишь смотрела по сторонам и вслушивалась в вой ветра, рык дракона и неизвестный крик, плач. Словно кто-то тихо звал на помощь. Но они все уже давно привыкли к этому, поэтому не обращали внимание.
Герда разгладила алую ленту и положила ее под подушку, собираясь на ужин.
Чем больше проходило времени, тем меньше веры в ней оставалось. Все в Яме уже сторонились ее и закрывали двери, как только видели, Сэм уже сам ходил вместе с ней, но вскоре и его игнорировали. В один из вечеров за ужином отец сказал, что Кайя умер в шахте под завалами. Герда хотела было возразить, потому что он был слишком труслив идти туда ночью, но резко замолчала, когда заговорила Тера. Она подтвердила его слова, и Герда поверила.
Ей пришлось поверить, чтобы не было так больно.
В последнее время она вообще верила Тере и искала ее взгляд. Когда Герда впервые поймала себя на этом, то испугалась и проплакала большую часть ночи. Потом стало легче и во взгляде новой знакомой, которая занимала чужое место она видела спасение. Становилось легче и теплее, появлялась уверенность и все тревоги, терзающие бедное сердце исчезали. Герда уже не бегала по деревне и не спрашивала каждого встречного про брата, не ходила на кладбище и в шахты.
Почти похоронила его. Однако иногда появлялось смутное сомнение, которое разбивалось об заверения других людей и спокойный голос Теры. К тому же было не до этого. У отца Сэма стали пропадать куры. Это настолько всех взбудоражило, что они забыли про странную и немного пугающую Теру, смотрящуюся в их деревне инородно, про пропажу Кайи и другие проблемы. Успокоились, когда кто-то сказал, что это волки и лисицы вышли из леса.
Все вроде успокоились, а Герда вновь приходила на кладбище почти каждый день и искала хоть что-то. Она приносила маме полевые цветы, осматривала кусты, но ничего кроме свежей земли и снега не находила.
А потом Тера понесла.
Герда разозлилась на такое халатное отношение, на то, что теперь отцу приходилось больше работать. Этот ребенок появился не вовремя. Герда была счастлива, когда Трия со знахаркой пошли к старосте и его сыну, которые могли забрать Теру себе и лишить их семью проблем. Но те отказались и открестились от ребенка.
Тогда Герда возненавидела Теру.
Но злость прошла быстро, потому что Тера единственная, кто понимал ее. Она говорила с ней всегда спокойно, гладила, как мама в детстве и после этого Герде становилось так спокойно.
Еще папа сказал, что если Древние забрали к себе ее брата, то дали что-то взамен. Но Герда думала, что тот просто возродился и сейчас жил в животе Теры, которая долгое время пугала и настораживала ее, а сейчас дарила спокойствие. Герда спала рядом с ней, гладила живот и ощущала первые толчки. Она заботилась о Тере, давала лучшее мясо, подкладывала свою подушку, когда у той болела поясница и приносила успокаивающие мази и чаи.
Все было хорошо, пока она не увиделась с Сэмом, своим любимым Сэмом, после встречи с которым ощущала тревогу. Нет, Герда верила ему и была счастлива с ним, рада, что теперь она стала на год взрослее, но к Тере Герда всегда возвращалась взволнованная. Словно что-то происходило неправильное, но она не понимала, что именно.
Когда на свет появилась малышка с темным хохолком и милыми ручками, она немного разочаровалась. Это был не Кайя. Но это была ее девочка, маленькая Айасель, которая улыбалась ей, хватала за палец и Герда почти поверила, смирилась с тем, что вместо брата у нее маленькая, голубоглазая малышка.
Но чем больше времени Герда проводила с малышкой, тем ощутимее становился страх. Поэтому Герда вновь ходила за Терой хвостиком, подставлялась под ее прикосновения, смотрела в глаза и успокаивалась, ровно до того моменты, как они разлучались. Это напрягало.
Сэму это не нравилось. Он часто говорил ей, что все это выглядело странно. Ему Тера никогда не нравилась. Относился к ней с подозрением и раздражением, видел в ней врага и даже Герду домой отпускал с трудом. Иногда они гуляли рядом с домом, сидели с малышкой, потому что Тера пока не воспринимала ее и выглядела все еще плохо.
