Вечный круговорот жизни и смерти, который когда-то проповедовали Древние. Он вздохнул тяжело от этих мыслей. К сожалению, по их заповедям больше не учили, потому что боялись церкви. К сожалению, Алькор никогда не отличался терпением, особенно когда дело касалось того, что ему интересно. Вереск вспомнил вопрос лишь через какое-то время, когда магия вокруг похолодела и потянулась обратно к кусту и другим растениям.
– Об этом многие слышали, Алькор, потому что только об этом все и говорят. К сожаленью, мы стали частью этой истории, но иметь дело с монстром, о котором так отзываются, у меня нет никакого желания. Надеюсь, все образуется, и рыцари впервые пригодятся для нужного дела, а не беспричинного убийства невиновных.
– Ты как всегда категоричен, – пожурил его Алькор и усмехнулся так, что Вереску стало не по себе. В таком состоянии другу приходили всегда самые ужасные мысли и идеи, в которые он втягивал и его. Заметив тень напряжения и подозрения на лице Вереска, Алькор усмехнулся. – Не волнуйся. Мне лишь интересно было бы посмотреть на этого монстра. Но у нас слишком мало времени и много дел.
Вереск от его слов закатил глаза и медленно встал. Выпрямился, кривясь от ноющей боли в пояснице после долгого неудобного сидения. Посмотрел на куст, с сожалением отходя. Медленно подошел к Алькору, ощущая на плече чужую руку, пальцы впились в кожу, наверняка оставляя после себя следы полумесяцы или синяки. Друг любил оставлять после себя следы, всегда помечал свои вещи и даже его, но делал это незаметно и ненавязчиво, что Вереск спохватывался поздно.
Поправив ремень сумки, в которой лежали корешки и растения, он прислушался. Мир оживал, и он это чувствовал. Почти слышал, как просыпались растения, теплел воздух и расправлялась крона на деревьях. Но сейчас лес замер, ощущая присутствие Алькора, которое скорее всего пугало. Вереску не требовались экзамены чтобы понять, что друг обязательно окажется магом мертвой материи.
– Не стоит этим увлекаться, – через некоторое время все же сказал Вереск. Он посмотрел на Алькора и улыбнулся слабо, видя, как посветлели его глаза и воздух вокруг окончательно потеплел. – Папа возвращается в свой особняк, и он может проехать через эти земли. Не стоит искушать судьбу, особенно когда твои способности такие.
– Боишься, что меня сожгут? – шутливо поинтересовался он и усмехнулся. Вереск скривился от этих слов и больно пихнул его локтем в грудную клетку. Алькор же даже не скривился, лишь придвинулся ближе, вдыхая аромат пота, трав и стиранной ткани. Идеальный запах. Чистый.
Вереск же настроение Алькора не разделял и по-прежнему злился на его слова. Потерять его не хотелось, а церковь была слишком категорична. Он слышал истории, которые рассказывали другие люди в академии, о том, что рыцари от имени церкви выжигали целые деревни. Убивали магов и уничтожали их мир, делая под себя. Точно не знал, потому что не видел, как рыцари кого-то сжигали, да и родился, когда мир уже был такой и другого не видел. Но его тоже напрягала ситуация с тесным существованием магии, людей, способных ее приручить, и церкви с Папой во главе, которые подобное полностью отрицали.
Их здесь тоже недолюбливали. Наказывали, когда проявлялись силы или Вереск с Алькором вели себя как-то не так. Но не убивали и это радовало. Не делали это только потому, что смирились, боялись Алькора, да и находился их приют дальше всех. Папа их не контролировал, а рыцари бывали в этих местах редко.
Поэтому им ничего не угрожало, пока Алькор контролировал себя и не злился.
Вереск пискнул от страха, когда друг сжал его плечо и заставил посмотреть в глаза.
– Не переживай, дорогой. Обещаю, никакие монстры и Папы меня не убьют. Это будет трудно сделать.
***
Вереск скривился от ноющей боли в пальцах. Это немного отрезвило, отчего он непонимающе посмотрел на руки. Скривился, видя вокруг короткий ногтей бусинки крови и длинные пульсирующие ранки. Он сгрыз почти всю кожу вокруг ногтей от нервов и совсем не заметил этого. Что очень удивляло, ведь обычно такое поведение ему не присуще, да и боль теперь пульсировала, навязчиво преследовала его.
??????????????????????????
Вздохнув, он облизнул пальцы, ощущая отвратительный привкус крови и грязи на языке. Но кровь вновь выступала, ранки наливались алым и еле заметной пульсацией. Ужасно. Вереск скривился от осознания, что эти ощущения будут преследовать его очень долго, потому что любая травяная настойка вызовет еще больше боли, а магии в приюте мало. Ее отпугивали кресты, да святая вода. Да и в этих местах не жили Древние.
