Купив в небольшой лавке хлеб и молоко, они сели на край фонтана, на главной площади. Уже ходили люди, появлялось все больше голосов, Герда с интересом рассматривала людей, потому что в Яме мелькали лишь знакомые лица. Здесь новые. Здесь люди, которые могли помочь разобраться с проблемой. Однако пока она их не проверяла и не просила, лишь присматривалась, кормила Адрастею, которая тоже с интересом мотала головой и лепетала, ползала по земле. К сожалению, она еще не ходила, хоть и стояла, держась за руки или другие поверхности. Это уже радовало, потому что скоро Герде не придется постоянно носить ее на руках, да и Адрастея тяжелела день ото дня. Росла. Становилась все больше похожа на Теру и это злило.
Покормив ребенка, она сама съела часть теплого, свежего хлеба, допила молоко. Стало хорошо. Улыбнувшись, завернула недоеденную часть хлеба в бумагу и положила в сумку. Сидела некоторое время неподвижно, радуясь свободе и легкой прохладе на спине, лениво следила за Адрастеей, которая радостно хлопала в ладони, смеялась звонко, ловя капли от фонтана. На них смотрели, но ничего не говорили. Наверное, для них это не было проблемой, потому что в Яме девушки выходили замуж и рожали рано. Даже она мечтала о свадьбе с Сэмом, но всё разрушилось из-за Теры и этого маленького монстра.
Вздохнув, Герда медленно встала и обмотала одеяло вокруг талии и груди, подхватила радостно засмеявшуюся Адрастею. Взяла на руки и окутала одеялом, проверяя прочность узлов и не падал ли ребенок. Так делали многие в Яме, Герда не раз видела, как женщины почти привязывали ребенка к себе и ходили спокойно, ничего не боясь. Так же делала теперь и она, особенно когда гуляла по городу и искала нужных людей.
− Сиди тихо!
Адрастея не прониклась, обняла ее за шею на удивление сильными руками со спины и наверняка беззубо улыбнулась. Она слишком много улыбалась, что немного злило. Слишком эмоциональна и назойлива, слишком непохожа на Теру внутренне, но похожа внешне. Это тоже раздражало, потому что ту Герда ненавидела так сильно, что засыпала и просыпала с мыслью о ее смерти каждый день.
Посмотрев по сторонам, Герда направилась в сторону гильдии, о которой не раз рассказывали люди. Им не доверяли и немного опасались, но все равно говорили, приходили за помощью. Она тоже шла к ним за помощью, с надеждой, потому своих сил у нее пока не было, а Тера до сих пор ходила по земле и собирала вокруг себя армию. Если верить слухам, то она уже жила с другим таким же монстром. Это немного беспокоило, потому что Тера, к сожалению, опережала Герду.
Гильдия Бешеных волков находилась неподалеку от фонтана, но в глубине улиц. Вход она искала долго, хоть и слышала голоса, громкий смех. Смеялась с ними и Адрастея, пусть это похоже больше на крики птиц. Герда невольно улыбнулась, расслабилась, замерев напротив невзрачных дверей. Однако тут же напряглась, потому что гильдии никогда до этого не видела, а люди, к которым она обращалась, всегда грубо отказывали. Иногда оскорбляли и смеялись. Подобное отношение расстраивало. Ее не воспринимали всерьез.
Поэтому сейчас Герда нахмурилась, поджала губы и толкнула дверь. Она должна выглядеть уверенно. Как можно увереннее, чтобы они не смеялись и выслушали, потому что некоторые не слушали, не обращали внимание. Подобное поведение расстраивало, ведь Герда представляла, какими популярными и важными станут наемники, убившие монстра. Они же этого не понимали, не верили ей и пропускали слова мимо ушей, не доверяя слухам. Наивные и глупые. Это читалось даже на их лицах, в усмешках, косых взглядах и других мелочах, встретивших ее в гильдии. Здание точно двухэтажное, потому что Герда видела узкую лестницу с кривыми перилами, относительно большое, больше похожее на таверну. В пустом помещении стояли большие круглые столы, за которыми или на которых сидели люди в странной одежде, в плащах из драконьей кожи, на меху или из плотной ткани, увешанные оружием.
Они лишь косо посмотрели на нее, кто-то гадко хихикнул, кто-то нахмурился, заметив за спиной маленького ребенка. И правда странно. В такие места не приходили с детьми, особенно с такими маленькими. С ними вообще дальше площади не заходили и из дома зачастую не выпускали, потому что берегли. Слишком часто дети умирали еще младенцами, не доживали до года или вовсе не рождались, погибая в утробе. В их мире дети ценились, но все равно их почему-то бросали. Герда слышала о приюте, который находился неподалеку от Ямы. Ее бывшего дома.
Тряхнув головой, избавляясь от ненужных сейчас мыслей, она уверенно шагнула вперед. Страшно. Неловко. Эти люди ее пугали, настораживало их оружие и мысль о том, что ее голова едва была больше их ладоней. Смотрела по сторонам с опаской, прикидывая, к кому можно подойти. На некоторых она посматривала, но они равнодушно отворачивались, на других не обращала внимание сама. Шла медленно, но уверенно, хоть и чувствовала стеснение, дрожь внутри и навязчивые мысли, орущие о побеге.
