− Сделаем в лучшем виде. На Мальбун ее уже не будет.
Герда ей поверила, потому что больше ничего ей не оставалось. Проводила пристальным взглядом фигуру и понадеялась, что не прогадала. Одной проблемой меньше. Адрастея спала, денег не хватало, нужно двигаться дальше. Пока не будет доказательств смерти Теры, она не успокоиться. Кажется, у той женщины на бедре была татуировка в виде птицы − гильдия соколов, а она в другом городе. Стоило наведаться туда.
***
Тяжело дыша, она остановилась у большой телеги с сеном и двумя лошадями, которых уже запрягали. Прижала к себе Адрастею, оглянулась назад и натянула капюшон плаща глубже, скрывая лицо.
− Дядя, подвезите пожалуйста!
Мужчина повернулся и посмотрел на нее недоверчиво. На ребенка. Нахмурился сильнее.
− Две золотых, − сухо сказал он. Герда недовольно скривилась, но, услышав за спиной шум, быстро отдала деньги и села в телегу, скрываясь в сене. Адрастея недовольно завозилась, но успокоилась, когда почувствовала теплые руки, услышала тихий шепот. Мужик сел, запряг лошадей, и телега тронулась, увозя ее из Вермелло. Ее и странного человека, спящего неподалеку в сене.
Это уже становилось традицией. Традицией, которую ей не хотелось бы продолжать. Подавляла в себе легкое раздражение вперемешку с усталостью. Потому что она очень устала от этого всего, раздражалась из-за мальчишки, постоянно издающего странные звуки. Слишком шумно и тесно. Тера почти видела, как дом становился меньше, а воздух наполнялся чужим дыханием, вскриками и тихими словами, ей не понятными, недовольным шипением и смехом.
Смотрела она на них недовольно. Скорее всего даже немного зло, потому что гости стыдливо отводили взгляд и виновато улыбались. Ребенок ситуацией не проникался, улыбался широко, говорил и смеялся, крутился на чужих руках, желая бежать куда-то. Именно это Тере не нравилось в детях, особенно сейчас, потому что слишком суетливы они были, непосредственны. Мальчишка напоминал ей об улыбчивой девчушке, в которой текла и ее кровь. Айасель, кажется? Может, она уже давно лежала где-то в сырой земле, может, переходила из рук в руки за деньги и не имела больше имени. Этим двум вариантам Тера не расстроилась бы.
О своих мыслях она никому не говорила, да и вообще мало с кем разговаривала, особенно в этом мире. Все казались ей чужими и до сих пор немного пугающими, потому что их истинного к себе отношения она не знала. В деревне тоже к ней поначалу просто настороженно относились, потом возненавидели и сейчас раз в несколько дней приходили с вилами, даже иногда наемники появлялись. Некоторые доставали, даже переступали порог и оставляли на ее теле царапины, но их прогонял Мино или злая Зарина, которая потом ворчала, обрабатывая ее раны. Иногда доставалось и они менялись местами и уже Тера пугала их, прогоняла, в то время как Зарина ругалась сквозь зубы, прижимая к рваным ранам ткань.
Потом наступала передышка. Тера никогда не теряла бдительность, а люди, наивные, словно выжидали, давали время и призрачную надежду, а потом вновь приходили. Хоть и боялись сильно.
Сейчас перед ними сидела женщина, намного старше их. Поначалу Тера подумала, что волосы у нее такие из-за старости, но в свете ламп и горелок они отливали не серым и лицо выглядело более молодо по сравнению с общим видом и телом. Все сейчас чувствовали себя неловко, кроме мальчишки, который завороженно смотрел на Мино.
− Итак… Вы кто? — взяла слово Зарина, за что Тера была ей немного благодарна. Она сама молча стояла у стола и пристально смотрела на гостей, чувствуя ответное внимание к себе.
Незнакомка дернула плечом и недовольно шикнула на мальчишку.
− Меня зовут Октавия, а это мой младший сын Лаки. Я из младшей ветви рода Карнуэль, наша семья долгие годы работает на них.
Тера когда-то краем уха слышала эту фамилию, но точно не знала, кем они являлись, поэтому не сильно впечатлилась. Однако это сделала Зарина. Посмотрела на гостей широко открытыми глазами, скептически скривилась, осматривая их более пристально. Значит, Карнуэль были не последними людьми здесь. Тера вздохнула, понимая, что знала еще так мало о мире, в котором жила. Пусть он и казался Тере очень странным, магия в нем была, но церковь все пресекала, как во времена инквизиции. Она не знала точно, но слышала, что рыцари, подчиняющиеся Папе, убивали, сжигали магов, иногда целые деревни. По словам Зарины, магия цвела лишь в долине плачущих деревьев, где даже воздух пропитался ею и жили животные, о которых сейчас ходили легенды.
Словно вновь взяла Зарина, посматривая на Теру изредка.
− И что же представитель младшей ветви рода Карнуэль делает в такой глуши? В обители монстром. Да еще и с пятилетним ребенком?
