— Махараджа! — с укором произнёс Виджая. — Мне кажется, это был вражеский лазутчик. Он получил нужные ему сведения и исчез. То, что он узнал численность войска, ещё не столь страшно. Куда хуже, что врагам стало известно о подземном ходе. Теперь нам нечего рассчитывать ни на доставку продовольствия, ни на подкрепления. Нужно запасти побольше зерна, а подземный ход завалить, чтобы противник не воспользовался им.
Ман Сингх молчал. Да и что мог он ответить? Он вспомнил слова Мриганаяни об искусстве и долге и подумал с горечью:
«Неужели приверженность к искусствам лишила меня зоркости воина?.. Нет, искусство в этом не виновато! К тому же, вполне возможно, что это и в самом деле был йог. Мало ли почему он вдруг исчез, это ещё ничего не значит. А то, что он советовал больше времени уделять молитвам и богослужениям, так на то он и йог… А что, если Виджая прав и я выболтал тайну лазутчику? Надо по-настоящему взяться за войско и непременно завалить подземный ход. Ну, а если Гвалиор будет осаждён? Ничего, справимся. Главное в войне — вера в бога и сила человека!»
Ман Сингх приказал завалить подземный ход и начал спешно готовиться к войне. Он возвёл крепость в Раи, починил и укрепил другие крепости, привёл в порядок боевые посты.
И вот однажды, ранним утром, в сезон дождей пришло известие о том, что Сикандар Лоди с огромным войском переправился через реку Чамбал.
Сикандар Лоди разделил своё войско на три части. Одну он послал на Нарвар, а две другие на Гвалиор, причём ту часть, которая двигалась на Гвалиор через Раи, султан пожелал возглавить сам.
О том, что делийское войско разделилось на три части, Ман Сингх знал. Однако ему не было известно, что одна его часть движется на Нарвар, и раджа полагал, что Сикандар думает напасть на Гвалиор с трёх сторон.
Ман Сингх быстро разработал план военных действий. Сам он нападёт на делийское войско с севера, с юга противника оттеснит один из его военачальников, в лоб султану ударит Атал. Опорным пунктом Атала будет новая крепость в Раи.
Вместе с Аталом пришлось ехать и Лакхи.
— Так хотелось пожить в Гвалиоре! — сказала Лакхи, прощаясь с Мриганаяни, и умолкла. К горлу подступил комок.
— Мне тоже тяжело с тобой расставаться, — ответила Мриганаяни. — Попрошу Атала не брать тебя с собой. Крепость в Раи не очень надёжная. Оставайся! Вместе будем защищать Гвалиор!
— Нет, Атал будет сражаться за пределами крепости. Я же останусь внутри и в нужный момент помогу ему.
— Что ты сделаешь одна?
— Не одна, там будут жёны и других военачальников. В прошлый раз, когда напал враг, крестьяне укрывались в лесах. Сколько бед выпало на их долю! Чего только не пережили тогда мы с тобой! Но сейчас они найдут прибежище за крепостными стенами.
— Всё это хорошо. Но если крепость будет осаждена?
— Попасть в осаду можно везде.
— И всё же здесь безопаснее. Впрочем, не слушай меня, я говорю так лишь потому, что мне жаль расставаться с тобой. Конечно, там, в своей маленькой крепости, ты будешь куда нужней, чем здесь.
— Я тоже так думаю. Но сама не знаю, почему на душе у меня тяжело. Улыбнись же мне на прощание! Так же весело, как в прошлый раз, когда я впервые уезжала в крепость Раи!
На губах Мриганаяни появилась улыбка, глаза увлажнились. Лакхи не выдержала, и по щекам её покатились крупные слёзы. Подруги крепко обнялись.
— Если будет плохо, извести. Я вышлю помощь, — сказала Мриганаяни.
— А если не удастся известить? — спросила Лакхи, вытирая слёзы.
— Подай сигнал, который был бы виден отсюда.
Лакхи вспомнила Нарвар, ту памятную ночь, когда наты разожгли огромный костёр, и пообещала в случае опасности последовать их примеру.
Па прощание Мриганаяни сказала:
— Надеюсь, что на этот раз враг будет обращён в бегство!
Когда, выходя от Мриганаяни, Лакхи обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на подругу, по щеке её катилась одинокая слезинка.
Вскоре и Ман Сингх покинул Гвалиорскую крепость.
На следующий день Мриганаяни прошла к себе в мастерскую и наложила краски на часть картины, олицетворяющую долг.
Первая схватка между делийскими и гвалиорскими войсками произошла в холмистых долинах Алампура, недалеко от Мурены. Северный отряд Сикандара столкнулся с отрядом Ман Сингха. Сражение началось с конного боя, — слоны Ман Сингха ещё не были выстроены против слонов Сикандара. Раджа сражался на коне, коню он доверял больше.
Вступили в бой и слоны. Бились они лениво, словно нехотя, оглашая окрестности громким рёвом. Слоны растянулись в две длинные шеренги. Одна против другой. Воины, сидевшие на слонах, были в крепких кольчугах, шлемах, наплечниках и нагрудниках, поэтому стрелы не могли причинить им особого вреда.
Зато между пешими и конными воинами схватка была жестокой.
