«По-божески с литвинами обошёлся» – так думал Мстислав, и сердце его радовалось. Князь не понимал тогда, что взятие в рабство и насилие над волей – тоже тяжкий грех и вызвать такие дела могут только гнев, озлобление, ненависть. Не всё в мире меряется сытым желудком.
…Воспоминания оставили Мстислава. Морщины на челе его разгладились, он с умилением взглянул на расположенную возле стены Детинца церковь Святого Феодора, сложенную из серого камня. Скоро он будет возлежать в гробу в этой церкви, за монастырской оградой, рядом с Христиной, уже 11 лет как почившей в Бозе. Будут потомки подходить с благоговейным трепетом к его могиле, будут говорить:
– Вот здесь лежит Мстислав Великий. Сей князь людей щадил, а Русь крепко в дланях держал. Поганым страшен был. Достойный был продолжатель деяний отца своего.
А может, скажут:
– Сей Мстислав Полоцк во крови топил, Новгороду воли не давал, литвинов, чудинов обижал.
Мстислав достиг в жизни величия, встал над землёй, над людьми. Но разве мог он ведать, что за его величием падёт величие Русской земли, раздираемой усобицами? Что единство, которого он добился, недолговечно, ибо зиждется только на грубой силе, а она неспособна крепко спаять людей? Нет, не ведал этого Мстислав, как не ведал и того, что в будущих бедах Руси есть и его вина. Хотя, конечно, не только и не столько он повинен в случившемся, в десятилетиях и целых веках беспрерывных междоусобий, – новое время выдвигало новых, иных героев.
О Мстиславе же скажем словами летописца: «Это был Мстислав Великий. Он унаследовал пот отца своего, Владимира Мономаха Великого».
…Он умер в предрассветный час 15 апреля 1132 года от Рождества Христова. Под унылый перезвон колоколов тело его положили во гроб и повезли в возке, запряжённом волами, в церковь Святого Феодора.
КОНЕЦ
