Лес, израненный темным колдовством, теперь, когда все закончилось, словно уснул. Луна тускло освещала его, выглянув из-за тучи; вокруг было тихо и спокойно.
— Нужно отдохнуть и убраться отсюда, пока последователи не пришли его искать, — Карел посмотрел на кучу земли, в которую обратился голем, погребя под собой тело старика. — А дальше… Я не хочу мстить ни королю, ни тебе: в свой срок сами помрете. Мы раскрыли целых два заговора, бывшего верховного чародея Орсана Кираха и советника Вайса, верно? За это положена награда, и прежде всего я хочу получить свою часть. А потом посмотрю. Может, уйду со службы и открою трактир. Буду там угощать путников хорошей выпивкой, а не всякой навозной дрянью…
Карел пнул валявшуюся под ногами бутылку; по правде, сейчас он согласился бы и на ром: уж очень хотелось выпить.
— Хороший план, Карел Келм. — Джанбер слабо усмехнулся — Я вернусь вместе с тобой и помогу получить заслуженное: больше мне все равно некуда идти. А потом… посмотрю.
— Договорились, Джанбер дер’Ханенборг, — кивнул Карел. — А теперь пошли отсюда.
Ему пришлось подставить колдуну плечо: тот еле держался на ногах. По счастью, идти было недалеко.
Вскоре между деревьями показался охотничий домик.
— Стой! — Джанбер вдруг застыл, как вкопанный. — Смотри!
Карел уже и сам увидел у двери призрачную человеческую фигуру. Сперва ему показалось, будто вернулась Сайе, но через миг он понял, что ошибся. То была не девочка, а старуха, худая и сгорбленная. По морщинистым щекам бежали слезы.
— Боги милосердные! — выдохнул Карел.
Джанбер до боли стиснул его плечо:
— Ты тоже видишь, да?
Плачущая подняла голову, посмотрела на них и исчезла; но перед тем Карел успел заметить проступившую на ее губах улыбку.
