— Ну, поворчать-то люди могут, — пожал плечами Саикмар. — Но я не думаю, чтобы они отказали паррадайлам в пище. А то было бы не лучше, чем на юге, где паррадайлы крадут животных с пастбищ.
— Похоже, что люди и паррадайлы пришли к какому-то молчаливому соглашению, — сказала Маддалена. И внезапно ее осенило. Она аж подскочила от волнения. — Саикмар! А почему бы людям и паррадайлам не сделать еще один шаг и не стать союзниками?
— Что?
— Паррадайл помог нам обоим: принес нас из своей пещеры в святилище. Мы помогли ему — дали ему тепло, крышу над головой, пищу. Без сомнения, этот зверь способен на высокие чувства — вплоть до благодарности. Почему бы нам не попытаться полностью приручить его — чтобы он мог увезти нас в Карриг, когда придет весна?
Саикмар закрыл глаза и покачал головой. Такая перемена в его бытии далеко выходила за пределы его фантазии. Он сказал слабым голосом:
— Нет.
— Почему нет? — настаивала Маддалена.
— Нет. Паррадайл — благородный зверь… принизить его до чего-то вроде летучего граата было бы недостойно.
Граат… В голову пришли стихи из баллады о рыжем Слоине, — он происходил из рода Граатов. Значит, когда-то грааты были дикими, пугающимися человека животными, такими же, как животные — тотемы других родов… И значит, в подобных переменах нет ничего необычного. Но он не мог избавиться от мысли, что для паррадайла это было бы унизительно.
— А Белфеор не унизил паррадайлов? — возразила Маддалена. — Разве ты сам не говорил, что паррадайлу пришлось искать убежища здесь, на севере, потому что люди Белфеора изгнали его и ему подобных из курящихся гор?
Саикмар молча кивнул. Маддалена, видя, что ее довод оказался убедительным, продолжала:
— Почему бы тогда людям и паррадайлам не трудиться вместе, чтобы возвратить похищенные у них права?
Саикмар вздохнул.
— Когда ты вот так говоришь об этом, то все кажется правильным. Но — каким образом? Что могли бы сделать какой-то беглец и бродяга-паррадайл, чтобы выкинуть из Каррига Белфеора, его гнусных сородичей и тех недостойных людей, которые, как Амбрус, поступили к нему на службу?
Хороший вопрос! Дабы скрыть, что так далеко она еще не задумывала, Маддалена перешла к другому.
— А может быть, здесь есть другие паррадайлы? Сколько их было в курящихся горах?
— Немного. Их всегда было немного. Хотя в других местах паррадайлов полно и они быстро размножаются, но в нашей округе многие их детеныши рождаются мертвыми, почему — неизвестно.
Тут для Маддалены все было ясней ясного: высокие дозы облучения как фактор, сопутствующий богатым залежам тяжелых элементов, которые, без сомнения, и привлекали Белфеора. Некоторое время она раздумывала и внезапно хлопнула себя по колену.
— Слушай, Саикмар! — сказала она возбужденно. — Думаю, я знаю способ, как даже один паррадайл может помочь тебе снова обрести Карриг!
В Дайомар зима приносила с собой — в отличие от Каррига — не морозы и снегопады, а промозглые туманы и моросящие дожди. Если снег и выпадал, то сразу таял.
Галактический агент Сли находился в Дайомаре уже восемь лет. Он давно привык к климату и ко всему остальному, но зимой регулярно впадал в депрессию, да и было от чего — серая пелена тумана, серые дома, придавленные серыми тучами… Серость и сырость…
Тем не менее он уже настолько вжился в свою роль, что редко испытывал желание вновь увидеть другие, более цивилизованные, миры.
Он был достаточно обеспечен и имел все возможные удобства… да и пребывание его здесь было не вечным.
Правда, в последнее время в его уютной жизни появилось неудобство, тем более раздражающее, что изменить ситуацию было не в его силах. Он был убежден, что в Карриге, на много дней пути к северу от Дайомара, произошло что-то из ряда вон выходящее, но он не имел надежной информации и не мог ее получить, пока на горных тропах не растает снег и по ним не пойдут караваны. Если в эту весну вообще будут караваны. Когда этот таинственный Белфеор захватил власть, многие купцы пришли в ярость от его спеси и жестокости; возвратившись из Каррига ни с чем, они клялись перенести торговлю в другие места.
Кроме того, исчез патрульный крейсер, который должен был доставить ему агента-помощника, девицу по имени Маддалена Сантос. Конечно, бывало, что судно исчезало бесследно — если, к примеру, преисполненный оптимизма пилот на огромной скорости врезался в атмосферу планеты, что могло привести к перегреву и взрыву корабля, — но это был крейсер майора Лангеншмидта, а Лангеншмидт был тертый калач!
