Полтора часа спустя он вошёл в Зону Z, более бодрый и осознанный, чем когда-либо за последние месяцы. Он связался с командным центром, прежде чем отправиться в общежитие для членов Совета. Он постучал в дверь своего отца и стал ждать.
Итан открыл её. Блеск в его глазах подсказал Дэклану, что он почти пришёл в себя, хотя его бледность была не такой золотистой, как обычно. Итан отошёл от двери и направился в гостиную, где на столе перед телевизором с приглушённым звуком стояла чашка кофе. Его походка тоже была медленнее, чем обычно.
— Как ты себя чувствуешь, Отец? — спросил Дэклан, присаживаясь на оттоманку рядом с ним.
— Не так хорошо, как ты.
— Прошлой ночью мне удалось немного поспать.
— После сна ты так не сияешь, сынок.
Дэклан усмехнулся. Он чувствовал себя хорошо, и это было заметно.
— Ты хорошо исцеляешься?
— Старею, — пожаловался Итан. — Раньше это никогда не занимало так много времени.
— Ты не старый. Оливия измучила тебя.
— Хм, — Итан потянулся за чашкой кофе и скрестил ноги на оттоманке. — Что привело тебя сюда?
— Пара дел, — Дэклан рассказал о братской могиле, о плане Зои убрать Оливию и о том, как он предложил свою поддержку.
Итан опустил ноги и наклонился вперёд, внимательно слушая. Когда Дэклан закончил, его отец немедленно спросил:
— О чем думаешь?
— Официально, нам нужно установить некоторую дистанцию между обществами, пока Сукубатти улаживают свои внутренние разногласия. Я пару раз побеседовал с Чендлером, и это наводит меня на мысль, что почти все знают о продолжающейся борьбе между нами. Насколько трудно было бы тебе — или мне — убедить Совет, что им выгодно наблюдать за происходящим?
— Ты хочешь отстранить Камбионов.
— Я хочу, чтобы вмешательство в то, что должно произойти, стало преступлением, караемым смертной казнью, — пояснил Дэклан.
— Совет не будет потворствовать убийству. Они могут дать вам разрешение действовать так, как вы считаете нужным, если кто-то вмешается, — задумчиво сказал Итан. — Не вижу проблемы в таком подходе. Я предвижу множество вопросов относительно того, почему мы уверены, что Сукубатти убивали своих, а не Камбионов.
— Я готов поручиться за Камбионов, что они этого не делали, — с отвращением произнес Дэклан. — Уверен, Пол оценит.
— Без сомнения. Считаешь, что это лучший подход, чем приписывать это Камбионам?
— Да, — Дэклан не колебался. — Теперь, во второй части, я говорю с тобой как сын с отцом, хорошо?
Итан кивнул.
— Я хочу изолировать Оливию. Мы отрежем её от Камбионов, и у Зои больше шансов вытащить её оттуда. Я очень хорошо знаю, что происходящее в Сукубатти касается нашего совета. Им Оливия нравится не больше, чем нам, и Чендлер тайно посоветовал мне позаботиться о ней, не привлекая Совет или кого-либо ещё.
Судя по улыбке на лице отца, Итан слышал это раньше.
— Мы выяснили, что план Оливии состоит в том, чтобы уничтожить любого, кто не верит в её мечту о мире суккубов и Камбионов, мире, которым, вероятно, правит она.
— Враг моего врага — мой союзник, — процитировал Итан.
— Именно.
— Опасно, Дэклан.
Дэклан вгляделся в лицо отца.
— Как ты планируешь удержать Сукубатти от мести твоей родственной душе?
— Основываясь на страхе, что их Совет вот-вот потеряет свою власть и будет втянут в войну, если они позволят Оливии продолжать то, что она делает.
— Возможно, — Итан задумался. — Тебе нужно действовать осторожно, Дэклан. Есть шанс, что план Оливии гораздо глубже, чем она сама. Её Совет может нашептывать ей на ухо то же, что Чендлер сделал с тобой.
— Я чувствую, что впервые с тех пор, как стал Главой, я действительно понимаю, что делаю, — ответил Дэклан. — Ты был прав. Мы не можем вести войну на два фронта. Мы не можем открыто выступить против Сукубатти и остановить то, что они делают, одновременно подрывая авторитет Камбионов. Но мы можем остановить одного из них, и я думаю, это должна быть Оливия.
— Оливия уничтожает своих Полукровок, что кажется очень опрометчивым решением, которое поддерживает Совет Сукубатти. Хотя это и трагично, но может дать вам рычаги, необходимые для того, чтобы заставить их отвернуться от Оливии на день или около того. Советы обоих обществ консервативны. Если их тихо окликнуть, они могут отступить.
— Рассчитываю на это.
— Ты можешь нарушить их план, не разрушая его.
— Я готов рискнуть. Я бы предпочел отбросить их на пятьдесят лет назад, чем допустить, чтобы игра Пола и Оливии продолжалась.
— Согласен.
Дэклан едва не вздохнул, радуясь одобрению отца.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал, сынок?
— Бумажную волокиту. Пусть Совет примет резолюцию, предписывающую всем прекратить сотрудничество с Сукубатти. Что-нибудь достаточно серьёзное, чтобы я мог обеспечить её соблюдение без каких-либо ограничений. И… — он замолчал, не зная, как сформулировать то, что хотел. — …Полагаю, это негласная сделка с Советом, что, когда Зои и её команда уберут Оливию, они либо признают её третьим обществом, либо, по крайней мере, уберут её из списка самых разыскиваемых.
