Готова была сорвать с него одежду, скорее обнажить его, чтобы действительно стать с ним единым целым.
– Подожди… – он перехватил мои руки и отвёл их в стороны, чтобы самому спешно расстегнуть ширинку и припустить брюки.
Прелюдия, долгие поцелуи, слова признаний – всё было лишним, пока нас кружил в неистовстве водоворот наших чувств. Мир дрогнул, когда Майкл приподнял меня над полом за бёдра. Мои ноги обвили его талию, пальцы вцепились в ткань куртки на плечах. Он жёстко прижал меня к стене, протиснул руку между нашими телами и избавился от последней преграды: моего белья. Резкий толчок сорвал крик с моих губ и вспыхнул в мыслях сотней сладких оттенков удовольствия.
Окружающее меркло, разум совсем отключался. Аромат наших эмоций усиливался, раскрывался, бил по обнажённым нервам всё мощнее с каждым сильным толчком. Тело горело, оно плавилось, медленно изнывая от напряжения подступающей разрядки. Майкл ловил губами мои вскрики и вздохи, исполнял мольбы. Он был везде: в мыслях, в теле, в мечтах. Он стал сосредоточием моей вселенной, которая вдруг взорвалась яркостью невозможных ощущений. Тишину комнаты пронзил мой громкий крик, к которому присоединился глухой стон Майкла. И на этом внутренние предохранители перегорели. Я обмякла в крепкой хватке и, кажется, ненадолго выпала из реальности, потому что в следующий момент обнаружила себя лежащей на кровати. Комнату освещала настольная лампа, а надо мной возвышался слегка паникующий Майкл.
– Всё в порядке, – хрипло заверила его я, потянувшись к его лицу.
Он прижал мою ладонь к щеке, обжёг поцелуем изгиб кисти.
– Что это было, Нат? Я чувствовал… всё чувствовал… даже твой оргазм, – он растерянно запустил пальцы в свои растрёпанные волосы. – Я вообще не соображал. И… кончил в тебя, – признался с тяжким вздохом.
– У нас так много проблем, что уже не страшно, – усмехнулась я.
Дар эмпата действительно будто пережил сложную перегрузку и почти спал, потому я лишь слегка ощущала черничное волнение Майкла и солнечный аромат его любви, приправленный горчинкой тревоги.
– Тут ты права, – хмыкнул он, слизнув кровь с губы. Кажется, я его укусила, но и это неважно на фоне творящихся в мире событий. – И всё же стоит прояснить один момент…
– Какой?
– Ты часто теряешь сознание во время секса или это я так хорош?
– Майк! – расхохоталась я сквозь слёзы и резко села на кровати, чтобы обхватить руками его шею и прижаться к нему теснее. – Люблю тебя. Так люблю… ты не представляешь, как мне нужен.
– Я… чувствую, Натали, – он порывисто обнял меня, и мы затихли, купаясь в согревающих лучах общей любви.
Не знаю, сколько мы вот так просто сидели, прижимаясь друг к другу. Для меня эти мгновения эмоционального расслабления и тишины длились вечность. Но всё конечно, Майкл осторожно отстранил меня за плечи. Кажется, впервые присмотрелся к моему изменившемуся облику.
– Что происходит, Натали? Почему ты под личиной? И… как ты передаёшь эмоции?
– Домитианус постарался…
– Я уж понял, он мне звонил. Подробнее, – голос его ожесточился, меня коснулся острый аромат его злости.
– Дай собраться, – я отодвинулась от него, отвела от лица разметавшиеся пряди и с усмешкой поправила бельё.
Майкл тоже поднялся, чтобы заняться своей одеждой. Такого взрыва у нас ещё не случалось, более того, у меня за всю жизнь так не сносило крышу.
– Самуил появился в Нью-Йорке. Израэль швырнул меня в воду. Вынырнуть я не успела, Домитианус перенёс к себе.
– В сводках сообщили, что ты… не вынырнула, – выдохнул он, и я ощутила давящую боль его тоски.
Не представляю, через что он прошёл. И, выходит, сбежал из-под охраны и рванул к Магнусу. Но нашёл меня.
– Дальше, Натали, – поторопил он.
Пришлось рассказывать о своём коротком, но слишком близком знакомстве с Фабией и плане Домитиануса. Майкл внимательно слушал, не перебивал, хмуро рассматривая продемонстрированный ему алхимический знак. И я ощущала, как в нём потихоньку закипает перечная ярость.
– Как его уничтожить? – Майкл коснулся здоровой кожи под ожогом, и меня окатило волной его отчаянной решимости.
– Нельзя, – я попыталась отпрянуть от него, но он удержал меня за плечи.
– Ты одна, Натали, против четырёх серафимов.
– Сколько?
– В Нью-Йорке был замечен и Джибриэль. И Ричард сообщил мне, что Уриэль тоже на Земле.
– И что ты предлагаешь? Залечь на дно и ждать?
– Всё лучше, чем рваться с ними в бой под фальшивой личиной, – отозвался он ожесточённо. – Демоны поддержат Фабию? А стражи?
– Могут поддержать, надо постараться. И Крис очнулся.
– Ты собираешься перед ним открыться? – Майкл потемнел лицом.
Я ожидала почувствовать его ревность, но меня снова хлестнуло яростью и непоколебимым желанием защитить.
– Майк, надо действовать.
– Надо. Но одна ты больше никуда не пойдёшь, – сообщил он твёрдо.
– Я не могу появиться в твоём обществе. Никто не должен знать, что…
