Когда все прошлые убеждения подвергаются сомнению, проще всего двигаться по течению, пытаясь вновь заставить себя поверить. Вот только моя жизнь слишком непроста, чтобы позволить передышку. Тело меняется, силы выходят из-под контроля, и вскоре может встать вопрос о создании концерты. Но не сделает ли это меня новым Евастасом? И не этого ли на самом деле желал Домитианус, считая, что в новой ипостаси мне будет по силам спасти всё сущее от Разлома? Это мне и предстоит выяснить, а заодно в очередной раз собрать свою жизнь по осколкам, чтобы однажды с улыбкой встретить новый особенный день в долгой истории существования наших враждующих миров.
Когда все прошлые убеждения подвергаются сомнению, проще всего двигаться по течению, пытаясь вновь заставить себя поверить. Вот только моя жизнь слишком непроста, чтобы позволить передышку. Тело меняется, силы выходят из-под контроля, и вскоре может встать вопрос о создании концерты. Но не сделает ли это меня новым Евастасом? И не этого ли на самом деле желал Домитианус, считая, что в новой ипостаси мне будет по силам спасти всё сущее от Разлома? Это мне и предстоит выяснить, а заодно в очередной раз собрать свою жизнь по осколкам, чтобы однажды с улыбкой встретить новый особенный день в долгой истории существования наших враждующих миров.
– Может, всё-таки останетесь? – с улыбкой прищурился Ткач, директор академии Северной штаб-квартиры.
– Это было бы чудесно, – поддержал его Александр Дмитриевич.
– А как же вы? В академии есть прекрасный преподаватель, – напомнила я, отсалютовав мужчинам чашкой с чаем.
Сегодня вместо утренней планёрки мы втроём засели в кабинете Ткача за поеданием приготовленного его супругой лимонного пирога. Преподаватель по демонологии успешно прошёл через операцию и реабилитацию, и на этом завершалась моя работа по его замене, что мы сегодня отмечали, а заодно и прощались. Конечно, жизнь наверняка нас ещё сведёт, но уже в других ролях и обстоятельствах.
– Я бы подвинулся, – усмехнулся Александр.
– Нет-нет, я же главный растлитель молодёжи, – весело подмигнула директору, на что он чуть смутился.
Студенты таки прознали о моей мирной профессии, что подняло мой рейтинг, а заодно создало целый фан-клуб. Но мы с Лилит относились к этому философски. Моя работа завершится, и парни успокоятся, в их комнаты вновь вернутся постеры с кинозвёздами и анимешными девочками.
– Что планируете дальше? – поинтересовался Ткач, чтобы сменить щекотливую тему.
– Продолжу работу в синем статусе, – губы растянулись в дежурной улыбке.
Так я отвечала всем, но пока сама не была уверена в правильности выбранного пути. Последние недели выдались сложными. Я переживала потерю Евастаса и крах жизненных ценностей. Мне до сих пор не удавалось вернуть себе прежнюю уверенность в своих силах и принципах, что мной двигали раньше. Оставалось только убеждать себя в том, что это временно, что душа излечится и раны на сердце заживут. Но пока что я делала то, чему научилась очень давно, носила маску уверенности. И только Лилит с Майклом знали, как мне сложно.
Правда, были и более приземлённые проблемы. Резерв так и не пришёл к стабильности. Тело менялось. Всего три неполные недели, и радужки глаз почти полностью потемнели, как и волосы, но этот факт пока скрывала краска. Кожа становилась бледнее, потребление калорий увеличивалось. Я ела за двоих, хотя в последнее время вообще не тренировалась. Но главное, что ела. А ещё спала. Простые человеческие радости вернулись в мою жизнь. Вот только даже этот факт не мог унять моего беспокойства. Я не знала, к чему в итоге приведут эти изменения.
– Вижу, пирог вам по душе. Жена будет рада, – искренне улыбнулся Ткач. – Снова едите?
– Да, решила опустошить резерв, – закивала я.
Пока эта отговорка работала, а ещё она делала меня слабее в глазах окружающих, и в первую очередь в представлении командующих. Я не знала, чего от них ждать, но предполагала, что кто-нибудь из них да ударит из опасения потерять своё место.
– Хорошее дело. Я бы ни за что не отказался от пирогов жены, – поддержал Ткач.
– Я бы тоже не отказался от пирогов твоей жены, – пошутил Александр, и мы рассмеялись.
Уходить из академии было даже грустно. Как ни удивительно, но мне понравилось в роли преподавателя. Мелькала даже малодушная мысль остаться, жить относительно спокойной жизнью и не отсвечивать. Но я уже проходила через это, мои попытки отойти от войны завершались полной катастрофой.
Попрощавшись с мужчинами, я покинула административное здание. Решила пройтись, посмотреть на академию перед уходом. Но на меня тут же напал Быстров.
– Мисс Лэнг, вы же будете нас навещать? Вы не заскучаете у себя в Западной? Что будете делать дальше? – будущий разведчик нападал с упорством танка.
– Как с тобой сложно, – взмолилась я с усмешкой.
Прощание со студентами – это отдельная история про подарки и попытки в обнимашки. Даже Удинов подошёл, поблагодарил за всё и вручил мне небольшой презент. Было мило.
– Я буду по вам скучать, мисс Лэнг, – Быстров вдруг подался ко мне и чмокнул меня в щеку.
Да так стремительно, что мне оставалось только изумлённо хлопать глазами.
– Быстров! – рыкнула я, но рыжий уже улепётывал, чтобы не схлопотать по мозгам.
Лилит хохотала, да и мне не удалось сдержать смех. Всё же я буду скучать. Приятнее задания у меня ещё не было. Правда, это не освобождало от отчёта по проделанной работе.
