Помню я себя в возрасте, наверное, лет полутора. Наклоняются надо мной сразу несколько приятных женских лиц и что-то нежными голосами говорят. Слова какие – неважно, но голоса у них добрые и ласковые. Женских лиц над моей кроваткой было много, потому что воспитывала меня вся студенческая большая семья, весь курс. Но одно лицо я любил больше всех, оно чаще всего появлялось над моей кроваткой и потом еще очень долгие годы всплывало воспоминанием в моей детской памяти. Мама. Как же мы недолго были с ней! Она для меня особенная, как, впрочем, все матери для своих детей. О том, как сложилась ее жизнь до моего появления, я узнал уже намного позже, и что именно ее упорству по жизни я должен быть благодарен своим появлением на свет.
Более десяти лет все высшие заведения были закрыты по всей стране. Одесса – первая из многих городов распахнула двери институтов для молодых людей, жаждущих знаний.
В далеком довоенном 1928 году Анастасия мечтала стать учителем. Поступив в Одесский институт народного образования, она начала свой путь обучения. Но незадолго до поступления по дороге из своего родного города она встретила его, того самого единственного, которому она отдала всю себя.
Терентий – его имя, необычное и красивое, было музыкой для ее ушей. Произносила его, и внутри, где-то там, внизу живота, тысячи иголочек слегка покалывали. Она всегда смотрела на него широко раскрытыми голубыми глазами, полными любви. Он же всегда был сдержан в чувствах. Ей так нравилась эта его сдержанность. К ней всегда проявляли интерес мужчины, но она никогда не встречала таких, как он. Молодые люди, обычно подходя к Анастасии, говорили комплименты, спрашивали о банальных вещах, чтобы завести разговор. Терентий же всегда был немногословен, он редко показывал свои чувства.
При первой их встрече, обводя взглядом пассажиров, она не смогла отвести его от красивого мужчины, вошедшего в вагон, не могла заставить себя посмотреть в другую сторону. «Это ли не любовь?» – промелькнуло тогда в ее голове. Молодой человек, заметив на себе взгляд хорошенькой молодой девушки, не подошел к ней. Так сделали бы практически все мужчины, но не он. Анастасия спешно начала поправлять выбившийся локон из прически, думая, что причина в нем, ее лицо залилось краской. Прикусив губу, она потупила взгляд, начав рассматривать свои туфельки. А в голове при этом множество мыслей, и все, связанные с этим молодым человеком. Раньше так себя она никогда не чувствовала.
Разговор получился как-то сам собой. Оказалось, что он также ехал в Одессу поступать в знаменитое Одесское высшее артиллерийское командное училище. С разных городов страны молодые люди стремились в него поступить и встать на защиту Родины. Узнав это, Настя начала представлять его в форме и снова поймала себя на мысли, что такого раньше никогда не было. И снова, засмущавшись, рассматривала свои туфельки.
Зайдя в вагон, Терентий увидел девушку, которая ему понравилась. Но подойти познакомиться было не в его правилах. Он прошел на свое место, которое оказалось неподалеку от незнакомки. В пути пожилая женщина попросила пересесть, и вот он уже сидит напротив нее, и они ведут непринужденный разговор. Отметил, что с ней ему интересно. Проговорили всю дорогу, чего раньше за собой не замечал. Посмотрел снова на нее, слегка наклонив голову набок и улыбнувшись. Она спешно начала поправлять складки на юбке, потом волосы, потом начала рассматривать туфельки.
Терентий был польщен вниманием столь красивой девушки. Что-то его привлекло в ее взгляде и голосе. Немногословная, без ужимок, не хихикает постоянно, как многие в общении с ним. «Хорошая будущая жена, лишнего не спросит, покорная на вид и красивая, вдвоем мы неплохо будем смотреться», – промелькнуло у него в голове. На вопрос девушки о причине поступления именно в военное училище промолчал. Дело в том, что поступал всего лишь для получения формы, считая, что в ней будет выглядеть еще лучше. Он вообще подолгу любил смотреться в зеркало на свою прекрасно атлетически сложенную фигуру. Высокий рост, широкие плечи, густые темные волосы, всегда уложены на бок с четким пробором; не хватало лишь военной формы. В глазах все время поблескивали искорки, он как будто смотрел с хитрым прищуром и улыбался на одну сторону лишь уголками губ. Именно поэтому равнодушных девушек не было, ему это льстило, но порядком поднадоело.
