Я молниеносно оделся: меня ждали новые приключения. Когда прибежали на мост, на одной из сторон, у поручня, уже стоял мужичок в рваной неопрятной одежде, невысокого роста и очень худой, в руках держал огромный четырехзубчатый крючок. Когда подошли ближе, то я увидел, что это была так называемая «кошка» – приспособление для вытаскивания ведер из колодца. Сверху этого большого металлического крючка было приварено кольцо, в которое немой продел и закрепил толстую веревку толщиной в несколько моих пальцев. Немой осмотрел работу, подергал, проверив на прочность, и отложил в сторону. Наклонился к мешку, лежащему у его ног, и достал наживку. Мы стояли недалеко и за всем наблюдали, стараясь ничего не пропустить. Иногда Петька комментировал и пояснял мне действия необычного рыболова. Когда наживка показалась из мешка, мне сделалось дурно. Вонь стояла ужасная. Это была дохлая крыса, причем хорошо по времени полежавшая и приобретшая изюминку для сомов.
– Вин приманку специально подолгу вялит. Я ж тебе говорил, что сомы любят дохлятину, – прокомментировал Петька, зажимая, как и я, нос рукой.
Рыбак наживил на крючок протухшее мясо целиком и начал неспешно опускать его на дно. Тяжелый крючок опускался ровно вниз, его не сносило течением, которое в этом месте было не таким сильным, поэтому сомы и облюбовали это место. Сквозь прозрачную воду было видно, как снасть погружается на самое дно. Поначалу огромные рыбины неспешно отплыли от незнакомого объекта. Видно было, как они проплывали мимо большого крюка, а потом одна из них, учуяв для себя деликатес, подплыла ближе. В этот момент рыбак замер сильнее, сжав канат руками.
– Она ухватила крючок! – закричал я, пораженный, как быстро это произошло.
Рыбак лишь проверил, закреплен ли конец каната за поручень моста. Сом начал уплывать, утаскивая крючок и натягивая канат. Когда трос натянулся полностью, я почувствовал вибрацию от первого рывка, которая передалась конструкции моста.
– Ничего себе! – я сильнее схватился за поручень, мне казалось, что мост может и не выдержать такого рывка.
– Мост намного крепче, чем даже такая рыбка, – успокоил Петька.
После первого рывка немой потянул канат и перевязал его к перилам ближе к берегу. Снова натянулся трос, и снова я машинально ухватился сильнее за перила после рывка рыбы, которой не нравилось, что она уже несвободно плавает. И снова немой подтянул канат и перевязал его еще ближе к берегу. Это продолжалось не один час. Постепенно рыбак вытянул на берег рыбу таких огромных размеров, что я в жизни не видел и не мог представить, что такие бывают. У нее был рот, я бы сказал, от уха до уха, если бы эти уши имелись, маленькие глазки и огромные усища. Ну, совсем неприятная тварь. Я даже засомневался в том, буду ли плавать так же, не боясь, зная теперь, что подо мной такие вот чудовища. Что дальше делал немой, я не посмотрел, отвлекся. Увидел только, что он уже на мосту и снова лезет в свой мешок за наживкой. Мы хотели уже уходить, но решили все же еще немного посмотреть. Снова крючок опустился на дно, но немой зачем-то перегнулся через поручень моста, возможно, крючок за что-то зацепился. Нам не очень было видно с того места, где мы стояли.
– Давай ближе подойдем, – попросил я Петьку.
Не успели мы подойти, как канат дернулся, и рыбак полетел головой вниз с моста. Он совсем не закрепил в этот раз конец веревки за поручень. С шумом упал в воду и быстро погружался на дно. Нам было видно, как немой пытается высвободить руку, вокруг которой обмоталась веревка. Один из молодых людей прыгнул с моста вниз, но ему не хватило дыхания погрузиться вслед за утопающим, которого утягивал сом. Мы уже совсем его не видели, все произошло очень быстро. Улов поймал рыбака, утягивая бедного старика из нашего поля зрения вдоль реки. И вот о том, что рыбак был здесь, напоминает лишь рюкзак на мосту и сом на берегу.
Спустя три дня Петька рассказал мне, что немого нашли рыбаки на берегу, ниже по течению реки. Поговаривали, что сом, утянувший его, самый крупный и взрослый среди всех. Ведь известно, что эти рыбы растут всю свою жизнь, а живут они сто лет. После случившегося я неделю в реку не заходил.
Первое осознанное свободное лето пролетело, оставив уйму впечатлений на всю мою долгую жизнь. Наступила осень. Красивая пора. Когда ты радуешься жизни, а не тоскуешь по любимому человеку, для тебя мир открывается с новых сторон и светится новыми цветами. Любовался видами природы, каждым листочком, травинкой. Дорожил каждым прожитым днем, потому что всему этому знал цену, будучи всего лишь семилетним ребенком. Многие, прожив жизнь, не понимают счастья в окружающем мире, но только не я. Прочувствовал на себе, что такое, когда у тебя это все отбирают, запирают в клетку и надевают оковы. А потом к тебе все утраченное возвращается, у тебя появляются настоящие друзья и настоящая любящая семья.
Наступило время идти в первый класс. Мама тоже светилась от счастья, она так долго об этом просила небеса. Ее сын идет в школу, и она его первая учительница.
