На мои плечи при этом лег двойной груз ответственности.
Не подвести маму, учиться лучше всех остальных, чтобы она мной гордилась. Конечно же, я не подвел маму и стал самым старательным учеником ее класса. Незаметно пролетела и осень, наступили холода.
Зима в колонии проходила намного скучнее, чем лето. Одежда, точнее, ее подобие, и обувь не позволяли долго находиться на улице в мороз. Мы выходили только, чтобы перейти из барака в барак. В этот период я погружался в чтение книг по выходным.
Село – это совсем другое дело, как оказалось. Одним словом – свобода. И одежда не теплее ведь была, но нас было не остановить, никто и не пытался, конечно. Выпал снег, и начала работать Петькина фантазия.
– Вмиеш на лыжах кататыся? – спросил он меня, когда снег шел несколько дней и покрыл все вокруг белым покрывалом.
Я отрицательно покачал головой, но понял, будет весело, как всегда.
– Тогда тебе нужно сперва смастерить лыжи. У нас у всех уже есть, – начал поучать друг. – Пошли шукать.
Найти нужно было две по ширине одинаковые доски.
– Шукай подлинее, – продолжал теоретический курс горнолыжного спорта Петька, – тогда быстрее будет.
Наконец-то я нашел то, что просил Петро, правда, на соседском заборе.
– Молодец, то что нужно, – похвалил мою находку Петька. – Тут мы еще не брали.
Убедившись, что никого нет дома, мы осторожно оторвали четыре доски. Чтобы было незаметно, взяли с разных сторон забора и быстро побежали к нему домой. А я все думал, почему на заборах не хватает досок. Все стало ясно с приходом зимы. Забор идет в помощь начинающим спортсменам.
– Зроблю себе запасные, – объяснил Петька, почему взяли четыре доски.
У него дома в сарае оказалось много инструмента, которым он начал превращать обычные доски в спортивный инвентарь. Сначала поставил их возле меня.
– Потрибно отмерить длину и ровно отпилить, – с этими словами взял пилу и аккуратно подровнял дерево.
Потом из сарая достал рубанок и удалил с досок лишние сучки, зачистил их со всех сторон.
– Тримай, – протянул мне одну из досок и небольшой кусок бумаги, странной на ощупь. – Бэры и починай шлифуваты.
– А когда уже пойдем кататься? – нетерпеливо спросил друга.
– Не сегодня, точно. Еще багато работы, – ответил он деловито.
Мы почти до вечера возились с этими досками, я уже не хотел кататься. Все руки были в мелких занозах, я часто чихал от древесной пыли, которая образовывалась от нашей работы наждачной бумагой. А Петьке все не нравилось, то тут подпилит, то там. «Так скоро из забора спички получатся», – раздраженно думал я. Начинало темнеть, когда Петька сказал:
– Все готово!
– Ура! Бежим, покатаемся?
– Я ж тоби казав. Не сьогодни.
Я, расстроенный, присел на завалинку во дворе, а Петька начал разводить огонь. В недоумении посмотрел на друга. «На них же ездить нужно, а не сжигать, – подумал. – Пусть делает что хочет, я устал».
На огонь Петька поставил большой казан с водой.
– Зараз будэмо варыты их, – проговорил и улыбнулся мне.
«Ты, конечно, парень с фантазией, – вслух я это не произнес, боясь обидеть друга, – но не до такой же степени. Не смешно совсем».
Когда вода закипела, он поставил в казан все четыре доски той стороной, где они были заострены и походили на стрелочку, и так держал минут пять.
– Потрымай, а мне в сарай потрибно, – и он убежал.
Вернулся и в руках держал четыре небольших круглых полена.
– Ты мне по одной подавай, тогда скажу.
– Угу! – ответил я.
Первую доску он осторожно у самого края загнул и закрепил при помощи веревок полено как колодку, чтобы на конце доска получилась немного изогнутой кверху. Теперь мне все стало ясно. Повеселев, работа пошла живее.
– Положим в хате на печку. Потрибно гарно просушить дня три-четыре, и будут майжэ готови.
Слово «майжэ» меня насторожило, и то, что ждать три дня, не обрадовало. Но ничего не поделаешь. Эти три дня играли в снежки, строили дома из снега, резвились, как могли, я отвлекал все себя от мыслей и желания уже кататься на лыжах. На третий день с утра лыжи осмотрел мастер и сказал:
– Гарни!
И вот на снегу лежат две пары лыж. После этого работы оказалось совсем немного, как и обещал Петро. Посередине доски, немного ближе к загнутому концу, с нижней стороны, мы проделали неглубокие прорези в дереве для креплений из ремней. С другой стороны сделали углубления по размеру обуви, чтобы нога устойчивее стояла, немного утопленной в доске. Петька достал из сарая небольшую жестяную баночку со смолой, которую нагрел на разведенном огне во дворе. Кисточкой осторожно смазали в несколько слоев лыжи с обратной стороны.
– Чтобы хорошо скользили, – пояснил наши действия Петька.
Когда взял свою пару в руки, оказалось, что они выше моей головы.
– То, что нужно. На куцых неинтересно ездить.
– Каких? – не понял я, что сказал Петька.
– Коротких, – рассмеялся он.
Смола подсохла. Петька протянул мне небольшой ножик со словами:
– Теперь давай украшать.
