– Давай обсудим «Общественную пользу»! – предложила она.
Я лихорадочно соображала, как поделикатнее отговорить ее. Прежде всего, потому, что не вынесла бы повторного чтения.
– Хм... – замялась я.
– Почему нет, Минти? Надеюсь, твои сомнения никоим образом не связаны с тем, что написала эта корова Полли Снодграсс в «Дейли пост»? – сердито осведомилась Эмбер.
Нет, мнение Полли Снодграсс, которое я, кстати, полностью разделяла, не имело никакого отношения к моим колебаниям. Дело в том, что роман «Общественная польза» – чушь собачья. Проза Эмбер не то чтобы бессмертна – скорее безжизненна, а персонажи настолько плоские, будто их вырезали из картона.
– Ты знаешь, почему Снодграсс это сделала, – продолжала Эмбер, откупоривая бутылку красного вина. – Знаешь, почему она написала такую чудовищную рецензию.
– Хм... Наверное, потому, что в прошлом году ты написала такую же чудовищную рецензию на ее книгу?
– Нет! Дело не в этом! – огрызнулась Эмбер и плюхнулась в кресло. – Правда в том, что эта женщина обезумела от зависти.
– О да, – согласилась я. Разумеется. Как я могла забыть? У Эмбер один ответ на все вопросы. – И чему ей завидовать? – полюбопытствовала я.
Эмбер закатила глаза, поражаясь моей безграничной тупости.
– Тому, что мои книги лучше, – провозгласила она, чеканя каждое слово, будто объясняла дорогу кретину, не знающему ни слова по-английски, и так же раздельно проскандировала: – А ее книги – собачье дерьмо!
Я знала, что это неправда. Полли Снодграсс – замечательный автор. Именно она написала прекрасное продолжение «Грозового перевала», глубокий, мрачный роман, сохранивший дух Бронте.
– Если смотреть объективно, – отважилась я, – не понимаю, с какой стати Полли Снодграсс должна хорошо отзываться о твоем романе. Ты-то смешала ее книгу с грязью.
– Минти, – Эмбер воззрилась на меня с некоторым недоумением, – ты раньше никогда не спорила со мной о литературе.
Это правда. Более того, я вообще раньше никогда не спорила с Эмбер. Нормальная ситуация. Но сейчас я уже не считала ее такой уж «нормальной».
– В самом деле, чего ради она должна хорошо отзываться о твоей книге? – решительно повторила я, прикрывая новообретенную смелость нервным смешком.
– Минти, ты ничего не понимаешь, – устало, но терпеливо произнесла Эмбер, как взрослый, пытающийся втолковать что-то туповатому ребенку. – Критики должны судить объективно. Должны забыть о личных претензиях, иначе пострадает читатель.
– Но ты в «Ивнинг мейл» написала о ее романе – поправь, если ошибусь, – «столь же интересный, как содержимое унитаза». – Да, – с пренебрежительным смешком признала она. – Так и есть! По-моему, прекрасное сравнение. Но только вспомни, что она выдала годом раньше о моем «Убежище». Цитирую: «Эмбер Дейн пустить бы свою энергию на разведение кроликов. Сколько читателей вздохнут с облегчением!» – Эмбер с какой-то извращенной гордостью слово в слово запоминала каждую плохую рецензию на свои книги.
– Да, – кивнула я. – Неприятно, ничего не скажешь.
– Неприятно? – фыркнула Эмбер. – Зверская, чудовищная клевета! Что поделать, в литературном мире полно гадюк, – вздохнула она. Я тем временем взбивала белки для шоколадного мусса. – Бездарных ничтожеств, которые с помощью рецензий пытаются завоевать популярность и взвинтить рейтинги. Вот возьму и напишу об этом, – объявила она, отломив кусочек горького шоколада и запихнув его в рот. – Только сначала закончу «Животную страсть». Я выставлю на посмешище этих ублюдков, которые смешивают с дерьмом мои книги.
– Ты не первая до этого додумалась, – заметила я.
– Что?
– Вспомни «Бестселлер».
Эмбер проигнорировала мои слова.
– Давай выставим на обсуждение мою книгу, – настаивала она. – Давай, Минт. Пожалуйста, пожалуйста, пожа-а-алуйста!
– Хм... это не очень корректно, – осторожно возразила я, – обсуждать свою собственную книгу. Ничего не имею против «Общественной пользы», не пойми меня неправильно, Эмбер, вовсе нет. Прекрасная книга. К тому же она разошлась в... хм... сотнях экземпляров.
– Так в чем же проблема?
– М-м-м... Это все равно как если бы Элизабет Шварцкопф выбрала восемь собственных песен для
«Дисков необитаемого острова»[46], – объяснила я. – Несколько нескромно. – И тут же сменила тему, огласив список своих любимых романов.
– «Мандолина капитана Корелли»? – фыркнула Эмбер. – Тебе что, нравится эта книга?
– Да, по-моему, она хороша. Конец меня разочаровал, но в целом очень живой язык.
– «Король мелочей» – напрасный перевод бумаги!
– Эта никчемная книжонка разошлась тиражом сто сорок тысяч экземпляров, в переплете, – заметила я. – А в обложке – более миллиона.
– Да, но не видать бы им таких продаж, не получи она Букеровскую премию, – с видом триумфатора выпалила Эмбер.
– Скорее всего, нет, – согласилась я.
– «Шарлотта Грей»? – скривилась она. – О боже, не выношу Себастьяна Фаулкса. Те же Миллс и Бун, только с пушками! Я выбираю «Бесконечную любовь» Иена Макьюэна. Он очень хорошо пишет. Может, тебе помочь? – спросила кузина, погружаясь в кресло.
– Нет-нет, справлюсь, не нужно, – отмахнулась я, лихорадочно промывая салат.
