– Нет, не нужны мне маленькие ублюдки, – отрезала Эмбер, взяла Пердиту на руки и стала укачивать. – Ничего хуже и представить нельзя. И это погубит мою писательскую карьеру.
– М-м-м.
– По данным статистики, двадцать процентов британских женщин, рожденных после шестидесятого года, не будут иметь детей, – добавила она. – И я стану одной из них.
– Это свободная страна.
– Знаешь, соседи завели кота, – переключилась Эмбер.
Пердита вытянулась у нее на плече и заурчала.
– Правда?
– Да. Очень симпатичный кот, – добавила она, погладив Пердиту по спинке. – И конечно, я очень вежливо его похвалила. Но на самом деле наша Пердита в сто раз красивее. И в тысячу раз умнее. У них тупой кот, точно. Никакого сравнения. Я тебе показывала, что умеет Пердита? – оживилась Эмбер. – Смотри внимательно!
С кошкой на левом плече Эмбер пошла в гостиную и вернулась с мотком розовой шерсти. Опустила Пердиту и бросила клубок на пол. Быстрее молнии Пердита прыгнула и сжала клубок когтями.
– Фантастика, – затаила дыхание Эмбер. Глаза ее были как блюдца.
– О да, – кивнула я.
– У нее такая потрясающая реакция, ты не представляешь. По-моему, она опережает в развитии всех кошек своего возраста. Правда, лапочка? Мамочка говорит, что ты у нас умница, ты у нас красавица, ты у нас самая лучшая кисуля в мире.
– Меня сейчас вырвет, – скривилась я.
– Нет, правда, Минт, у нее невероятно высокий коэффициент интеллекта. – Эмбер заглянула в большие изумрудные глаза Пердиты. – Хочешь еще молочка, лапочка? – засюсюкала она.
Фу! Эмбер постоянно возилась с кошкой, но, по крайней мере, та поправилась. Чуть прибавила в весе и выросла больше чем на дюйм. Осунувшаяся мордочка округлилась, а шерстка заблестела, как гагат. Всего лишь за месяц она окончательно освоилась. Днем сидит у Эмбер на коленях, пока та пишет или читает, и с довольным видом втягивает и выпускает когти. Ночью спит на кровати кузины, свернувшись вокруг ее головы, как чалма. Ни на шаг от нее не отходит. Несмотря на все наши попытки разыскать хозяев животного, никто так и не объявился. И слава богу, потому что Эмбер от него без ума.
– Он мой ваб! – воскликнула Мелинда.
– Кто? – не сообразила я и поморщилась: какая мне разница? Опять втянулась в ненужный разговор. Я не отступала от своей новогодней клятвы больше не потакать и не помогать Мелинде.
– Вобевт, – ответила она, помахивая его последним письмом. – Гововит, он мой ваб. По квайней меве, так он пишет. Умова, пвавда?
– Что думает по этому поводу твой муж? – съязвила я.
– А, ничего, – ответила она. Скорее всего, так оно и было.
– Интересно, что он за человек. Не твой муж, – быстро поправилась я. – Роберт, твой поклонник.
– Не знаю. Навевное, жутко симпатичный, – предположила она. – Может, мне с ним встветиться?
– Я бы на твоем месте этого не делала. А вдруг он серийный убийца?
– О, Минти, не глупи! – Мелинда тихонько захихикала и сменила тему: – Я тут с этим евво совсем запуталась. Единая еввопейская валюта: за и пвотив. Может, подскажешь, кто за, кто пвотив?
– Извини, Мелинда. Мне самой не продохнуть с этим репортажем о детском труде. Спроси Джека.
– Ты знаешь, что я не могу спвосить Джека, – печально прошептала она. – Он считает, что от меня никакого толку!
– Так оно и есть, – подтвердил Джек – он только что зашел в офис.
– Что? – возмутилась Мелинда.
– Так оно и есть. Мы не можем начать программу без твоего сценария. Реплики готовы? – полюбопытствовал он. – Хотелось бы взглянуть.
– О... – с опаской протянула она. – Мне нужно еще немного ввемени. Не готовы веплики пво евво.
– Только не затягивай! – резко бросил Джек. – Уэсли уже знает, сегодня репетиция эфира должна пройти гладко. Я хочу, чтобы все было идеально: придет сэр Перси.
– О господи! – выпалила Мелинда. – Я и забыла. Значит, мне нужно поставаться.
– Да уж, – процедил Джек. – Если не можешь придумать реплики про европейскую валюту, попроси Софи. Она в этом деле спец.
– Я очень занята, – пробурчала Софи, которая составляла для нас расписание занятий на компьютерных курсах. Вдохновленный победой на домашнем фронте, Джек, наконец, смягчился и уступил ее уговорам.
– Пожалуйста, Софи! – ныла Мелинда.
