Карно сдѣлалъ просто чудеса: силою своего ума, дѣятельности и познаній онъ все исправилъ, все устроилъ и спасъ свое отечество отъ угрожавшей ему опасности. Современники имѣли полное право сказать о немъ,
Шестидесятитысячная армія подъ предводительствомъ принца Кобургскаго, осадила Мобёжъ. Генералъ Журданъ, командовавшій французскими войсками, получилъ приказаніе отбить осаду, но колебался начать наступательныя дѣйствія, потому что его силы были слабѣе непріятельскихъ. Взбѣшенный этимъ, Карно самъ тотчасъ отправился въ Мобёжъ и заставилъ Журдана перейти въ наступленіе. Но первыя колонны были отброшены. Тогда Карно немедленно удалилъ главнокомандующаго, схватилъ ружье и, ставъ во главѣ одной изъ колоннъ, увлекъ за собою все войско. Черезъ нѣсколько минутъ принцъ Кобургскій уже отступалъ, снявъ осаду Мобёжа. Въ теченіи двухъ мѣсяцевъ Тулонъ былъ взятъ обратно, Вандейцы разбиты и всѣ французскія границы очищены отъ непріятельскихъ войскъ.
Лазарь Карно. Самоотверженный патріотъ увлекаетъ за собой все войско.
Изгнанный во время директорій, Карно возвратился во Францію послѣ 18 брюмера и былъ избранъ, въ 1802 году, народнымъ трибуномъ, но вскорѣ онъ оставилъ общественную службу. Послѣ своего вступленія въ
Во время отреченія Наполеона Карно былъ назначенъ членомъ временнаго правительства; но по возвращеніи бурбоновъ ему опять, какъ и послѣ 18 фруктидора, пришлось отправиться въ изгнаніе.
Императоръ Александръ I предложилъ Карно паспортъ на жительство въ Польшѣ. Знаменитый изгнанникъ дѣйствительно пробылъ нѣкоторое время въ Варшавѣ, а потомъ переѣхалъ въ Пруссію, въ Магдебургъ, гдѣ и оставался до самой смерти.
«Внутренняя жизнь моего отца въ Магдебургѣ, говоритъ Ипполитъ Карно, ничѣмъ не отличалась отъ той, какую онъ велъ вездѣ и всегда; скромныя средства давали ему возможность удовлетворить всѣмъ своимъ вкусамъ. Я не знаю человѣка менѣе прихотливаго относительно себя и болѣе щедраго относительно другихъ».
Л. Карно.
Онъ любилъ отдаленныя прогулки и, возвращаясь съ нихъ, почти всегда приносилъ съ собою или поучительную замѣтку, или какое нибудь стихотвореніе. Страстно любя музыку и цвѣты, онъ чувствовалъ себя счастливымъ въ уединеніи, въ обществѣ своихъ книгъ. «Когда у меня является потребность говорить, — я пишу, сказалъ онъ о себѣ, когда мнѣ захочется слушать, — я читаю».
Ни одинъ путешественникъ не проѣзжалъ черезъ Магдебургъ, не попытавшись увидѣть знаменитаго изгнанника.
Любовь къ отечеству была господствующей страстью Карно до самаго конца его жизни. «Французскій народъ, писалъ онъ за нѣсколько дней до своей смерти, лучшій изо всѣхъ народовъ».
Однако здоровье стало измѣнять ему. «Я прозябаю спокойно, говорилъ онъ, какъ старый дубъ, приближающійся къ своему концу»[143].
Онъ умеръ тихо и безъ всякихъ страданій 2 августа 1823 года.
Въ то время, когда Карно руководилъ военными дѣйствіями французской арміи, во Франціи было сдѣлано необыкновенное изобрѣтеніе, сильно содѣйствовавшее ея успѣхамъ — воздушный телеграфъ несчастнаго Клода Шаппа.
Клодъ Шаппъ, племянникъ астронома, аббата Шаппа Д’Отерошъ (см. стр. 13), родился въ Брюлонѣ, въ департаментѣ Сарты. Какъ младшій членъ многочисленной семьи, онъ поступилъ въ духовное званіе и въ Баньолэ получилъ весьма доходный приходъ, что дало ему средства для производства страстно любимыхъ имъ физическихъ изслѣдованій.
Шаппъ воспитывался въ семинаріи недалеко отъ Анжера, а братья его, которыхъ онъ очень любилъ, жили въ пансіонѣ, находившемся въ полумилѣ отъ семинаріи. Сильно скучая о братьяхъ, онъ, чтобъ хоть чѣмъ нибудь утѣшить себя въ этой тяжелой разлукѣ, изобрѣлъ остроумный способъ переговариваться съ ними. Онъ устроилъ приборъ, состоявшій изъ деревянной вращающейся на стержнѣ линейки, которая была снабжена по концамъ двумя другими подвижными линейками, и посредствомъ этого прибора дѣлалъ знаки, соотвѣтствовавшіе буквамъ и словамъ. Это дѣтское открытіе послужило началомъ воздушнаго телеграфа, изобрѣтеннаго Шаппомъ впослѣдствіи, во время войнъ Республики.
