Мученики науки полностью

Своими удачными опытами по химіи Палисси старается показать нелѣпость тщетныхъ попытокъ современныхъ ему искателей философскаго камня; онъ доказываетъ, что соли далеко не представляютъ, какъ это думали, видоизмѣненія или превращенія воды, и что они вновь кристаллизуются изъ растворовъ. Будучи неумолимымъ противникомъ алхимиковъ, онъ обнаруживалъ посредствомъ изложенія способовъ купеляціи[79] обманъ, который большинство изъ нихъ употребляетъ, съ цѣлью заставить думать другихъ, что они превращаютъ свинецъ въ золото или серебро. Врачамъ Палисси совѣтуетъ заниматься химіей и въ особенности изучать предметы, встрѣчающіеся въ природѣ. Земледѣльцамъ онъ даетъ совѣтъ унаваживать землю и указываетъ имъ пользу удобренія; главнымъ образомъ онъ уговариваетъ ихъ не истреблять и беречь лѣса. «Если истребить лѣса, — говоритъ онъ, — то придется оставить всѣ ремесла и ремесленники дойдутъ до того, что будутъ принуждены, какъ нѣкогда Навуходоносоръ, питаться травой». Всѣмъ онъ преподаетъ самые мудрые совѣты, основанные на здравой и безъискусственной философіи. Въ великомъ ремесленникѣ проглядываетъ не только ученый, но иногда Палисси проникаетъ до сферъ, въ которыхъ можетъ парить умъ только величайшихъ мыслителей, что видно изъ его знаменитыхъ изрѣченій: «Наука открывается тому, кто ее ищетъ!», или «Не слѣдуетъ злоупотреблять Божьими дарами и зарывать свой талантъ въ землю, потому что дуракъ, скрывающій свою глупость, стоитъ больше чѣмъ мудрецъ, скрывающій свои познанія».

Въ то время какъ Бернаръ Палисси своими трудами обогащалъ современный ему вѣкъ, Франція страдала подъ гнетомъ внутреннихъ междуусобій. Къ несчастью для себя, горшечникъ принадлежалъ къ протестанской церкви и во время свирѣпствующихъ въ Сентонжѣ (Saintonge) религіозныхъ войнъ, его арестовали и таскали изъ тюрьмы въ тюрьму то въ Сентъ, то въ Бордо. Благодаря покровительству Екатерины Медичи, онъ спасся отъ смерти въ Варѳоломеевскую ночь, но все-таки религіозная ненависть не пощадила его. Когда Лига завладѣла Парижемъ въ 1588 году, благородный старецъ былъ схваченъ и посаженъ въ Бастилію. Матьё де Лоне (Mathieu de Launay), одинъ изъ «Шестнадцати»[80], настоятельно требовалъ, чтобы кальвинистъ Бернаръ Палисси былъ приведенъ на «публичное зрѣлище» т. е. преданъ смерти. Герцогъ де Майенъ (de Mayenne), покровительствовавшій ему, если и не могъ совсѣмъ освободить его, то всячески старался затянуть производимое о немъ слѣдствіе.

Палисси оставался до конца вѣренъ своимъ убѣжденіямъ. Однажды къ нему пришелъ въ Бастилію король Генрихъ III въ сопровожденіи придворнаго вельможи графа Молевріе (Maulevrier).

— «Мой милый, — обратился король къ Палисси, — вы 45 лѣтъ служили моей матери и мнѣ. Мы позволяли вамъ оставаться въ вашей вѣрѣ во время войнъ и убійствъ. Теперь-же я такъ притѣсненъ Гизами и народомъ, что вынужденъ предать васъ въ руки враговъ; если вы не перемѣните религіи, то завтра будете сожжены».

— «Ваше Величество, — отвѣтилъ старикъ, — я готовъ отдать жизнь мою для прославленія Бога. Вы говорили неоднократно, что сожалѣете обо мнѣ, а я самъ считаю васъ достойнымъ сожалѣнія за произнесенныя вами слова: „я вынужденъ!“ Слова эти унизительны для короля и ни вы, ни принуждающіе васъ Гизы и народъ не смогутъ восторжествовать надо мной; я съумѣю умереть»[81].

Спустя нѣсколько времени, въ 1589 году, Палисси скончался въ одномъ изъ казематовъ Бастиліи.

Всю жизнь его можно охарактеризовать девизомъ: «Бѣдность мѣшаетъ преуспѣянію великихъ умовъ». Подобную-же мысль высказалъ позднѣе Веніаминъ Франклинъ другими словами: «Бѣдность часто лишаетъ человѣка средствъ и возможности привести въ исполненіе задуманное; какъ трудно пустому мѣшку стоять прямо, такъ трудно и бѣдному достичь желаемаго».

— «Ни король, ни народъ не могутъ восторжествовать надо мной: — я съумѣю умереть!»

Мы могли бы перечислить на ряду съ Палисси еще много знаменитыхъ ученыхъ: Везалій, отецъ анатоміи, Амбруазъ Парэ, великій хирургъ, Парацельсъ, знаменитый химикъ — все это личности, составляющія славу эпохи «Возрожденія». Мы остановимся здѣсь только на одномъ изъ современниковъ Палисси, на несчастномъ Мишелѣ Серве (Michel Servet), сдѣлавшемся жертвой преслѣдованій.

Онъ родился въ 1509 году въ Виллануева (Villanueva) въ Аррагоніи, окончилъ въ Тулузѣ курсъ правовѣденія и занялся изученіемъ религіозныхъ вопросовъ, возбужденныхъ только что возникшей реформаціей. Въ Базелѣ и Страсбургѣ свободой своихъ доктринъ Серве возбудилъ удивленіе однихъ и негодованіе другихъ. Противники называли его «злымъ испанскимъ разбойникомъ». Его «Діалоги» (Dialogues), касавшіеся самыхъ догматовъ религіи, вызвали противъ него въ Германіи такое негодованіе, что онъ вынужденъ былъ нѣкоторое время скрываться подъ вымышленнымъ именемъ Мишеля де Вильневъ и потомъ, воспользовавшись первымъ удобнымъ случаемъ, убѣжать во Францію.