Америка, съ ея громадными рѣками, представляющими тамъ наилучшій способъ сообщенія, казалось, самою природой предназначена была, больше чѣмъ Франція, къ появленію
Успѣхъ былъ полный. Въ Филадельфіи тотчасъ образовалась компанія съ Франклиномъ и ученымъ астрономомъ Риттенгаузомъ во главѣ, задавшаяся цѣлью утилизировать новое изобрѣтеніе и внести въ него возможныя усовершенствованія. Въ 1788 году Джонъ Фичъ получилъ отъ американскаго правительства привиллегію на исключительное пользованіе пароходнымъ сообщеніемъ въ пяти штатахъ; въ то-же время національная подписка дала ему средства для производства работъ въ большихъ размѣрахъ. Фичъ рѣшилъ поставить свою машину на гальотъ и устроить правильное пароходство между Фильдельфіей и Трентономъ, т. е. на разстояніи 6–7 верстъ. Но когда онъ началъ строить паровую машину большихъ размѣровъ, то встрѣтилъ почти непреодолимыя препятствія. Помощниками ему могли служить только неопытные кузнецы и слесаря; поэтому машина, не смотря на всѣ усилія и значительныя издержки, оказалась очень плохаго устройства и дала неудовлетворительные результаты. Паровой гальотъ ходилъ гораздо хуже маленькаго судна, служившаго для опытовъ. Этого было совершенно достаточно, чтобы обезкуражить не Фича, конечно, но помогавшихъ ему капиталистовъ, которые съ ужасомъ видѣли, что деньги ихъ тратятся даромъ, изобрѣтеніе-же идетъ не впередъ, а назадъ. Однако, при содѣйствіи нѣсколькихъ просвѣщенныхъ гражданъ, Джонъ Фичъ могъ снова приняться за дѣло. Онъ обѣщался исправить свою машину, такъ чтобы судно могло дѣлать 8 миль въ часъ. Годъ спустя изобрѣтатель былъ уже въ состояніи выполнить данное имъ обѣщаніе. Ходъ пароваго гальота былъ торжественно испробованъ въ Филадельфіи. Отъ опредѣленнаго пункта на рѣкѣ была отмѣрена миля и послѣ повѣрки часовъ опредѣлено время. Гальотъ прошелъ именно то разстояніе, какое требовалось. Вскорѣ опытъ былъ повторенъ при еще болѣе торжественной обстановкѣ, въ присутствіи многочисленной публики и подъ предсѣдательствомъ губернатора Пенсильваніи, который собственноручно поднялъ флагъ Американскихъ Соединенныхъ Штатовъ на гальотѣ Джона Фича.
Можно-ли было думать, что послѣ такого успѣха нашъ механикъ перестанетъ пользоваться сочувствіемъ и поддержкой публики, а между тѣмъ это дѣйствительно случилось. Вслѣдствіе какого-то необъяснимаго заблужденія, общество не вѣрило въ будущность новаго изобрѣтенія. Въ глазахъ современниковъ Фичъ былъ человѣкъ, лишенный практическаго смысла и всѣ съ недовѣріемъ относились къ этому энтузіасту, когда онъ говорилъ, что на его пароходѣ со временемъ «возможно будетъ переплыть Атлантическій Океанъ». Однако Фичъ при помощи одного изъ своихъ надежнѣйшихъ друзей, доктора Торнтона, продолжалъ совершенствовать свою машину. 11 мая 1790 г. паровое судно его прошло противъ вѣтра изъ Филадельфіи въ Берлингтонъ со скоростію 7 миль въ часъ; но даже и такой удивительный результатъ не могъ возвратить паровому сообщенію довѣріе массы. Съ финансовой точки зрѣнія находили, что въ этомъ дѣлѣ предстоятъ только одни расходы и никакихъ барышей. Акціонеры предпріятія не считали себя обязанными долѣе поддерживать несчастнаго Фича и оставили его. Доведенный до отчаянія изобрѣтатель тщетно увѣрялъ, что остается сдѣлать лишь одно послѣднее усиліе, что работа его созрѣла и что она будетъ приносить плоды. Преслѣдуемый своей idée fixe онъ вездѣ говорилъ, что близокъ день, когда пароходы станутъ ходить по Атлантическому Океану. Надъ нимъ смѣялись, его считали мечтателемъ. Непризнанный и оставленный всѣми, Джонъ Фичъ рѣшился уѣхать изъ отечества и обратилъ свои взоры къ Франціи.
