Фультонъ, утомленный борьбой, которую ему пришлось вести впродолженіи 6 лѣтъ въ интересахъ ослѣпленнаго французскаго правительства, хотѣлъ уже вернуться въ Америку, когда бывшій канцлеръ Ньюіоркскаго штата, Ливингстонъ, отговорилъ его отъ этого намѣренія и предложилъ ему сообща возобновить работу надъ рѣшеніемъ великой задачи примѣненія пара къ мореходству. Изучивъ со свойственной ему энергіей всю техническую литературу по этому вопросу, Фультонъ нашелъ, что его предшественники потерпѣли неудачу вслѣдствіе неимѣнія достаточно сильной машины. Поэтому онъ передѣлалъ испытанную до него паровую машину, построилъ маленькую модель судна, колеса котораго приводились въ дѣйствіе безконечной цѣпью и, испробовавъ его на маленькой рѣчкѣ Огроне, близь Пломбьера, вернулся въ Парижъ. Здѣсь онъ, при содѣйствіи Ливингстона, построилъ судно той-же системы, но гораздо большихъ размѣровъ. 9 августа 1803 года это паровое судно въ первый разъ прошло по Сенѣ въ присутствіи значительнаго числа зрителей, въ числѣ которыхъ находились Бугенвиль, Боссю, Карно и Перье — делегаты академіи наукъ. Пароходъ шолъ противъ теченія со скоростію 57, футовъ въ секунду.
Это великое событіе прошло почти незамѣченнымъ: парижане, опьяненные извѣстіями о постоянныхъ побѣдахъ Бонопарта, равнодушно смотрѣли на маленькое судно Фультона, долго стоявшее на якорѣ у береговъ Сены, въ самомъ центрѣ Парижа. Изобрѣтатель еще разъ обратился къ первому консулу съ просьбой тщательно изслѣдовать машину. Но Бонапартъ продолжалъ третировать Фультона какъ авантюриста и шарлатана, вся цѣль котораго заключалась въ одномъ только «выманиваніи денегъ».
Трудно повѣрить такой близорукости, однако она несомнѣнна. Маршалъ Мармонъ въ своихъ «
«Американецъ Фультонъ, говоритъ маршалъ, предложилъ примѣнить къ мореплаванію паровую машину, какъ наиболѣе могущественный изъ всѣхъ извѣстныхъ намъ двигателей. Бонапартъ, бывшій противъ всякихъ нововведеній вслѣдствіе своихъ предразсудковъ, отклонилъ предложеніе Фультона. Это отвращеніе ко всему новому обусловливалось его воспитаніемъ…. Но благоразумная сдержанность — говоря мимоходомъ — не должна переходить въ презрѣніе къ улучшеніямъ и усовершенствованіямъ. Однако Фультонъ продолжалъ настаивать на дозволеніи ему сдѣлать опыты и показать результаты того, что онъ называлъ своимъ изобрѣтеніемъ. — Первый консулъ считалъ Фультона шарлатаномъ и не хотѣлъ ничего слышать. Два раза я пытался разубѣдить въ этомъ Бонапарта, но безъуспѣшно…. невозможно и опредѣлить, что случилось-бы, еслибъ только удалось измѣнить его взгляды…. Фультона послалъ намъ добрый геній Франціи. Не послушавшись его голоса, первый консулъ выпустилъ изъ рукъ свое счастье»[122].
Фультонъ оставилъ Францію, но лишь 4 года спустя (въ 1807 году) его пароходъ
Когда Фультонъ появился съ своимъ пароходомъ въ одной изъ восточныхъ рѣкъ Америки, враждебная и невѣжественная толпа встрѣтила его безсмысленными насмѣшками. Вокругъ него слышались угрожающіе свистки. Но вдругъ пароходъ двинулся съ мѣста и раздавшіеся отовсюду крики восторга заставили великаго механика забыть испытанныя имъ до сихъ поръ оскорбленія. Невозможно передать всеобщаго энтузіазма. «Нѣсколько невѣждъ, лишенныхъ всякаго чувства приличія, пытались еще отпускать грубыя шутки, но и они наконецъ впали въ какое то безсмысленное отупѣніе; большинство же привѣтствовало побѣду, одержанную геніемъ, долго несмолкавшими рукоплесканіями»[123].
Робертъ Фультонъ.
Нѣсколько дней спустя Фультонъ объявилъ въ газетахъ, что онъ устраиваетъ правильное сообщеніе по Гудзону между Нью-Іоркомъ и Альбани.
Но для поѣздки въ Альбани на пароходѣ Фультона не оказалось желающихъ и только при возвращенія оттуда нашелся одинъ охотникъ. «Это былъ, — говоритъ Луи Фигье, въ своей превосходной исторіи пароходовъ[124], — французъ, по имени Андріе, житель Нью-Іорка. Онъ хотѣлъ испытать новое ощущеніе и рѣшился вернуться къ себѣ домой на
— Вы отправляетесь въ Нью-Іоркъ на вашемъ пароходѣ? спросилъ онъ.
— Да, отвѣчалъ Фультонъ, я попробую это сдѣлать.
— Можете вы взять меня съ собой?
— Конечно, если вы рискнете со мной отправиться.
Андріе спросилъ тогда о цѣнѣ за проѣздъ и заплатилъ требуемые шесть долларовъ.
Фультонъ сидѣлъ неподвижно и безмолвно и въ глубокой задумчивости разсматривалъ данныя ему деньги. Пассажиру показалось, что онъ заплатилъ не то, что слѣдовало.
