Во время войны въ Испаніи, въ 1875 году, Леонъ Росъ (Roces),25 лѣтъ, былъ убитъ въ кровопролитномъ сраженіи при Кампонессѣ. Этотъ молодой человѣкъ умеръ геройской смертью. Въ самый разгаръ битвы онъ подавалъ помощь раненымъ, не замѣчая, что находится подъ сильнѣйшимъ непріятельскимъ огнемъ. Наконецъ пули начали попадать и въ раненыхъ. Священникъ и его помощникъ удалились, но не могли увести съ собою Роса. Оставшись одинъ, онъ смѣло приблизился къ непріятельской позиціи и закричалъ, махая бѣлымъ платкомъ: «пощадите раненыхъ, я требую сохраненія ихъ жизни во имя цивилизаціи и для спасенія чести Испаніи».
Въ ту-же минуту Леонъ Росъ, пораженный нѣсколькими пулями, упалъ мертвый.
Биша, одинъ изъ славнѣйшихъ представителей медицинской науки во Франціи, умеръ 30 лѣтъ отъ роду, также сдѣлавшись жертвою любви къ наукѣ, но лишь въ другомъ родѣ. 8 іюля 1802 г. онъ трудился въ своей аудиторіи госпиталя Hôtel-Dieu надъ изученіемъ тѣхъ измѣненій, какія происходятъ при разложеніи кожи. Сосудъ, гдѣ знаменитый физіологъ вымачивалъ эту послѣднюю, распространялъ такой отвратительный запахъ, что всѣ слушатели принуждены были удалиться. Одинъ только Биша, замѣтивъ какое-то явленіе, заслуживавшее особаго вниманія, продолжалъ дѣлать наблюденія въ этой убійственной атмосферѣ. Но такая желѣзная настойчивость имѣла для него роковыя послѣдствія: когда, по окончаніи опыта, онъ сталъ спускаться съ лѣстницы, то упалъ въ обморокъ и черезъ нѣсколько дней главы новой физіологической школы не стало. «Биша умеръ, писалъ о немъ Корвизаръ, на полѣ битвы, поглотившей уже не мало жертвъ. Никто изъ ученыхъ въ такое короткое время не сдѣлалъ столько полезнаго, какъ онъ».
Изучая исторію медицины, мы видимъ, что профессіональныя опасности, которымъ съ такимъ самоотверженіемъ подвергаются истинно-преданные своему дѣлу врачи, не исключаютъ однакоже и трудностей, свойственныхъ прогрессу всѣхъ другихъ наукъ. Мы докажемъ это нѣсколькими примѣрами изъ жизни тѣхъ врачей, которымъ человѣчество обязано открытіемъ основныхъ положеній физіологіи и терапіи.
Везалій[132], имѣющій полное право называться основателемъ анатоміи, изучалъ строеніе человѣческаго тѣла при такихъ неблагопріятныхъ условіяхъ, что теперь они отбили-бы у большинства студентовъ всякую охоту къ занятіямъ. Въ его время, подъ вліяніемъ религіозныхъ предразсудковъ, вскрытіе труповъ было запрещено закономъ. Но 18-ти лѣтній Везалій, увлеченный страстью къ наукѣ, не останавливался ни передъ какими препятствіями, чтобы достать трупы, необходимые для его работъ. Онъ отправлялся ночью одинъ на кладбище des Innocents или на мѣсто казни Montfaucon и оспаривалъ у собакъ ихъ полусгнившую добычу.
Везалій, добывающій себѣ трупы для анатомированія.
Везалій занялъ первое мѣсто между медиками того времени и долго былъ главнымъ военнымъ хирургомъ Карла V. Послѣ отреченія этого императора (1555 г.), онъ послѣдовалъ за Филиппомъ II въ Испанію, гдѣ, какъ говорятъ нѣкоторые писатели, главное судилище инквизиціи приговорило его къ смертной казни; король будто-бы замѣнилъ это наказаніе искупительнымъ путешествіемъ въ Святую Землю. Точныхъ документовъ относительно этихъ весьма темныхъ событій нѣтъ; извѣстно только, что Везалій ѣздилъ на Кипръ и въ Іерусалимъ. Возвращаясь въ Европу, великій хирургъ потерпѣлъ крушеніе у береговъ острова Зандъ и умеръ тамъ отъ нищеты и болѣзней.
Къ числу мучениковъ науки принадлежитъ и великій Гарвей[133], которому физіологія обязана открытіемъ законовъ циркуляціи крови. Геній не гарантировалъ его ни отъ насмѣшекъ, ни отъ вражды современниковъ. Когда онъ издалъ сочиненіе о большомъ кровообращеніи, то высказанныя имъ новыя мысли, хотя и основанныя на многочисленныхъ опытахъ и подтвержденные рядомъ точныхъ наблюденій какъ надъ живыми людьми, такъ и надъ трупами, нигдѣ не встрѣтили сочувствія, потому что онѣ разбивали прочно установившіеся тогда взгляды. Знаменитый Гюи-Патенъ, преемникъ Ріала, декана медицинскаго факультета въ Парижѣ, съ безпощадной ироніей преслѣдовалъ великаго физіолога за его открытія. Безсмертный Мольеръ отомстилъ Гюи-Патену, выставивъ его самого и всю его школу въ своемъ
