Выпив пару стаканов воды, я потянулся к телефону, чтобы посмотреть, который сейчас вообще час, а тот, по странному совпадению, поймал где-то в это же время слабый сигнал Wi-Fi и запиликал сигналом входящей почты. Писала мне Яна. Требовала, чтоб я ей перезвонил. Решив, что утро – самое подходящее время для всякого рода дерьма, и что сейчас я как раз достаточно пофигистичен, позвонил по указанному в письме Яной телефону, перед этим, правда, закурив для пущей важности сигарету. Яна взяла трубку гудка с четвертого. Услышав ее голос, на несколько секунд лишился дара речи. В голове на ускоренной перемотке промелькнуло несколько счастливых моментов из нашей прошлой жизни, которые теперь отдавали горьким оттенком разочарования. Может быть, я сошел с ума, и мне привиделась ее измена? Да нет, бред какой-то.
– Алло! Алло! Говорите! – я вернулся в реальность, Яна еще была на линии и пыталась понять, кто ей звонит.
– Привет… – сказал я каким-то застенчивым голосом.
– Это Максим?
– Конечно, кто ж еще, – былая уверенность робко начала распаковывать чемоданы во мне.
– Ты где? – спросила она строго. И этот ледяной тон меня отрезвил окончательно и вернул в то похмельное утро и в то пофигистическое состояние, из которого я вылетел под влиянием сантиментов и собственных соплей.
– В Караганде. Еще вопросы?
– Я тебе спрашиваю: ты где?!
– В Караганде. Если у тебя нет больше ко мне вопросов – я кладу трубку.
– Не смей сбрасывать вызов! Я тебе это запрещаю.
Я аж дымом подавился от такой наглости.
– Кхе-кхе-грх, прости, что?
– Немедленно назови мне свой адрес! Ты! Ничтожество!
Господи, и с ЭТИМ я жил? Где были мои глаза и уши? Где была моя башка в это время?
– Знаешь, детка, – я помедлил, – чтобы требовать от меня любую вещь, ты должна сначала заслужить мое уважение. Сейчас для этого тебе нужно сделать мне минет, ну, или чайку принести… с лимончиком. Хотя, не, это не сработает, так что забей.
– Ты понимаешь, что тебе конец, Максим? С работы ты вылетишь раньше, чем придешь туда после отпуска.
– Да наплевать… – вставил я фразу в короткой паузе, пока она переводила дыхание
– И тебе будет конец… плевать? – мне кажется, она была немного обескуражена. – Ты что, в бомжи решил податься?!
– Даже если и так, тебе от того что за печаль?
– Хватит увиливать! Веди себя как мужик! Тебя посадят!
– Как картошку? Я против, там будет темно, грязно и сыро. Есть другие варианты?
– Смейся, пока зубы на месте. Мы найдем тебя, и тебя отмудохают так, что из башки получится кровавое месиво, и ты будешь на коленях, с переломанными ногами ползать…
– Ты еще не устала, детка? Ты обычно больше двух слов в час мне не говорила, а тут прям разошлась. Или тебе твой любовничек на бумажке слова пишет?
– Конченое ничтожество! Мудак долбанный!
Я отложил телефон на тумбочку и пошел налить себе рому, бог с ней, с водой, пока Яна изливает свою поганую душонку воздуху и сотовым линиям мобильного оператора.
Телефон зазвонил минуты через две.
– А ты смышленее, чем думал, быстро догадалась, что я тебя не слушаю.
– Максим! Давай по-хорошему.
– О как! Кто тебе на хвост наступил, пока я ромом заливался? Давай.
– Ты же понимаешь, что добром это не кончится. С моими связями твоя жизнь закончена…
– Какими связями? Половыми? А то я че-т запутался, – прервал Яну я.
Яна зашлась в новом потоке ругани,
– Так, Яна, детка, каждый человек, начиная разговор, зачастую заранее знает, что он хочет услышать от собеседника. Давай сэкономим время и тебе, и мне, и ты просто скажешь сейчас в свою трубку, что ты хочешь от меня услышать.
– Да пошел ты! Философ долбанный…
– Ладно, давай поиграем в угадайку. Я предполагаю, что основная цель твоего наираспрекраснейшего монолога в том… погоди, не прерывай меня своей похабщиной, так вот, цель твоих слов – сделать так, чтоб я обгадился. И смею тебя заверить, ты не далека от этого. Но есть одна деталь, ты хочешь, чтоб обгадился от страха, а я вот прям уже скоро обгажусь в силу зова природы, так что давай я пойду по своим темным делам, ты по своим, и мы мило поболтаем как-нибудь позже.
На этих словах я, гаденько похихикивая, сбросил вызов и помчал по кафельной плитке… «пообщаться с Великими Духами», назовем это так.
Общение с Яной оказалось лучше чашки крепкого кофе. Из этого разговора я хапнул столько энергии, сколько хватило бы на полдня, а то и на сутки целиком. Если до этого я порой и корил себя, что, может, в чем-то не разобрался, что-то не понял, поступил как-то не так – теперь этого не было. И не было привязанности к Яне, не было ностальгии по ушедшим временам. И сожаления тоже не было.
– Чудак человек, – говорил сам себе, выйдя посидеть на балконе, – тебя использовали, как дойную корову, а ты еще рефлексировал после по этому поводу.
– Ну а как!
– Ну а как?
– Конечно, рефлексировал! Я такой хрени ни разу в жизни не встречал! Не знал даже, что может быть так! Поэтому и искал этому разумное, с точки зрения моего мира, объяснение!
– Не, ну вообще да, логично.