По дороге на пляж я снова оказался в хвосте. Мне должно было быть хорошо и спокойно, но вместо этого тревога никак не оставляла. Звонить или нет той девушке в белом? Что там за фигня с работой и моими поисками? А не лишний ли я среди этих людей? Кем я вижу себя через тридцать лет? Кто убил Кеннеди?
Последнюю пару вопросов, конечно, привел в шутку, а может быть, и нет.
Еще на подходе к берегу услышал этот мощный, басовитый шум, с каким волны нахлынывают на линию песка. Для меня этот звук почти священен, наравне со звуком двигателей реактивных истребителей – и от того и от другого по коже бегут приятные мурашки и лицо растягивается в самой широкой из всех имеющихся в арсенале улыбок.
Мы сели, не доходя до линии мечущейся воды метров пятнадцать, и даже на таком расстоянии до нас долетали редкие брызги и влажно-соленая пыль, приятно гладившая кожу своим прикосновением.
Сделав по глотку рома, Алена подскочила с песка и побежала к морю, Витя за ней. Чуть помедлив, поднялась Таня, и ее взялся сопроводить Киря.
С нашего места было трудно разглядеть, что там у них происходит. Кажется, Алена не собиралась нырять в море прямо сейчас. Она дожидалась волны покрупнее, и в последний момент отбегала назад. Таня копировала ее поведение, но так далеко как Алена не заходила. Витек же пытался Алену оттащить подальше, что получалось плохо, а Киря просто вился вокруг Тани.
– Макс, а ты где-то танцевать учился? – наклонившись чуть вперед, повернув голову, чтоб лучше видеть меня из-за Лехи, спросила Галя.
– Да нет, – я пожал плечами, не знаю, насколько этот жест был заметен в темноте, – просто что-то когда-то и так повелось.
– Хм, интересный ответ: просто что-то, где-то, когда-то.
Леха молча протянул мне бутылку с ромом. Я хлебнул, вернул назад, но он сделал жест типа «не сейчас».
– Я всегда слышал ритм. Ну а когда слышишь ритм – танцевать проще. Я раньше думал, что у всех так. Но оказалось… Я не знаю… Для меня танец – не набор движений, и не способ выразить себя, это как пляски шамана, связывающегося по беспроводной линии с миром духов. Я даже не всегда понимаю, что делаю и как. Оно все само.
– Интересно… – задумалась Галя.
– Скучно, наверное, и не понятно…
– Нет! – она возмутилась вполне искренне, – почему ты так подумал?
– Привык искать везде подвох.
– Ну вот и нечего тут, – надулась она в ответ.
Мы молчали. Наши друзья «ловили» волны. Витек схватил Алену за руку, но девушка вырвалась снова и зашла еще дальше. Кириллу же эти забавы, видимо, наскучили, и он вернулся к нам. Я молча протянул ему бутылку рома.
– Ну и волны! – сказал он то ли с горечью, то ли просто от рома у него горло запершило.
Ему никто не ответил.
– Пока стоишь там – промокнешь весь. Вот, у меня рубашка сырая, – с этими словами он натянул пальцами вышеозначенный элемент гардероба на пузе. Зачем? Думал, что мы ему не верим?
Настроение у меня было все хуже и хуже. Пробежав по ниточкам невеселых мыслей, я обнаружил их исток в том, что Алена переключилась на Витю.
– Погоди, но она пыталась привлечь твое внимание весь вечер, а ты демонстративно ее динамил… – сказал я сам себе.
– Да, но было бы неплохо, что б она продолжила виться вокруг меня…
– Эм-м-м… боюсь тебя разочаровать, но это так не работает…
– А как это работает?
– Ну, может, будь ты Джонни Деппом или Аполлоном… ты бы… она бы… Но ты – не они!
– А почему я – не они?
– В зеркало посмотри!
– И что мне теперь делать? Пойти туда, к морю? К ним? Как мне снова привлечь ее внимание?
– Мужик, зачем тебе это?
– Я не знаю… вот такая вот я загадочная зверюшка.
– Ха-ха-ха, ты только при других себя так не называй!
– Ладно, не буду. Но что делать-то?
– Принять ответственность своего выбора, только и всего. При текущем раскладе Алена тебе сегодня не светит. Во-первых, она, возможно, немного обижена на тебя за твое отношение к ней сегодня вечером, во-вторых, у нее теперь (или уже, или еще, или все еще) есть Витек, ставший еще более лакомой добычей после вмешательства в дело Тани, ты ж тоже это заметил? И-и-и в-третьих…
– Что «в-третьих»?
– Да ничего, забей!
Мне передали бутылку рома. Я отхлебнул, отметив про себя, что первая бутылка на исходе. Все эти людские взаимоотношения такие интересные, но и такие сложные одновременно. Они сложнее, чем шахматы, потому что в шахматах ты хотя бы знаешь правила: конь ходит буквой «хэ», а офицер по своей диагонали… а когда офицер начинает ходить ферзем, а ладья начинает скакать конем – ты понимаешь, что тут тебе не победить. Короче, не знаю я, как играть в эти игры, лишь догадываюсь, и догадки мои зачастую не верны. За этими размышления не заметил, как наша троица вернулась к нам с моря.
– Что ты тут сидишь? – потрясла Алена меня за плечи, наклонившись и брызнув в лицо морской водой.
– А че? Песок мягкий, ром вкусный, красивые спины впереди: любуйся – не хочу, что еще для счастья нужно?
– Да ты романтик… – рассмеялась Алена и невзначай бросила взгляд в сторону Вити.