Шагая туда-сюда по коридору своего этажа, я думал о том, что, может, зря все это затеял. Что мне стоило потерпеть немного, подождать, пока все не уляжется? Обвинения бы с меня сняли, а следом за обвинениями и коллеги бы оттаяли… да ну, бред какой-то! А может, и не бред. Что теперь делать-то?
В очередной раз, проходя мимо лифтов, я столкнулся с Павлом Семеновичем, нашим бывшим начальником отдела, которого недавно повысили.
– Пал Семеныч, есть минутка?
– А, Максим, ну давай быстро, а то я спешу.
– Пал Семеныч, а что обо мне такое говорят? Мошенник, вор. Откуда вообще это взялось?
– Кто такое говорил?
– Вы, мне передали, что вы.
– Я? – Павел Семенович изобразил на лице некоторую задумчивость, – не мог я такого говорить…
– Несколько человек мне это подтвердили!
– Да? Ах да, точно! Теперь припоминаю. Так это меня не так поняли. Я это просто сгоряча сказал, не имея ничего такого на самом деле!
– Это как так? Обвинения-то серьезные. Как мне теперь работать в этой фирме?
– Работайте, как и прежде. Все хорошо.
– Но…
– Мне пора, до свидания!
И Павел Семенович ускользнул в подъехавший лифт. Я же пошел к лестнице и спустился вниз пешком. На улицу мне выйти удалось не сразу – пропуск не срабатывал. Охранник повертел мой пропуск, но по базе пробить его так и не удосужился. Махнув рукой и сказав: «Размагнитился, наверное», – он открыл турникет.
За машиной на парковку я решил не заходить – если они заблокировали мою учетную запись, значит, и брелок от шлагбаума не откроется.
Впереди, прямо передо мной, была площадь. По ней сновали люди, тупили в пробке автомобили, у всех были свои дела, свои заботы. А я, как оброненный мимо мусорного ведра маленький фантик биомусора, стоял, согревая руки в карманах пальто, и не знал, что мне делать теперь. Наверное, для начала стоит выбрать уютное местечко, где тепло и где меня могут напоить чем-нибудь горячим, а там уж видно будет. Так я и поступил. А потом, позже, размешивая сахар в кофе, удобно устроив свою спину и пятую точку в мягком кресле, я неожиданно понял, что не бывает хороших людей, что все вокруг мудаки.
Неожиданно – это, конечно, громко сказано, скорее, для красивого словца, и к этой мысли я шел давно, просто не спешил озвучивать ее, пока все было хорошо. Пока моя жизнь складывалась удачно, без серьезных потрясений, я был готов оправдывать все, что сопутствовало моему благополучию.
Я ругал сволочей, лихачащих по дороге, но узнав, что мой босс один из таких – смягчился, ну, с кем не бывает. Я считал, что субподрядчики нашей конторы не так уж и правы, когда ругаются на задержку оплаты их работ, порой тянущуюся годами: могли бы и потерпеть немного, это же бизнес. Васю, спящего в своей комнатушке, воспринимал как шутку и неизбежное недоразумение, может, я бы и своего сына так же пристроил бы. Недовольные клиенты – тупицы, они ничего не понимают в нашей работе и хотят, чтоб все было так, как они хотят, и чтоб мы бесплатно работали, наверное.
И вот, размешивая сахар в кофе, я понял… понял, что человек найдет оправдание любому дерьму, которое он творит. Потому что человек не может считать себя неправым. Это противно его инстинкту самосохранения – или ты, или тебя. Обычные преступники считают себя правыми, потому что они позволяют себе жить полной жизнью и не работать, как лохи, а те, кто их ругают, на самом деле завидуют им, сами не решаясь вступить на их увлекательный и чудесный путь. Гаишники, принимающие взятку от пьяного на дороге, думают, что все равно ничего кардинально не изменят в этом мире, и пьяные будут все так же рассекать на своих авто, ну а раз так, то почему бы не сделать хорошо хотя бы себе и своей семье?
И так можно продолжать до бесконечности. Те, кого мы считаем плохими и осуждаем, считают плохими нас и осуждают нас. Для одних мы мудаки, но их же и мы считаем мудаками. В этом всемирном круговороте мудачизма разные группки людей объединяются по случайным признакам, типа родства или общих интересов в борьбе за выживание, и считают всех остальных мудаками. Потом группка может распасться и из ее членов могут собраться несколько новых компаний. Но в сухом остатке единственный чистый и непогрешимый человек в мире любого – это только он сам.
Не понятна мысль? Давайте возьмем Яну, ее любовника и отца. Яна изменяла мне – она плохая для меня. Но я рассекретил ее и устроил небольшой скандал – плохо для нее. Я оправдываю свою агрессию по отношению к ней тем, что она предала меня, тем, что насмехалась надо мной. Она оправдывает свою агрессию по отношению ко мне тем, что я доставил ей разного рода неудобства. То, что эти неудобства были спровоцированы ею – она не понимает.
Потом ее любовник. Он тоже ведет себя по-свински по отношению ко мне, но это ничего, я пустое место. Но я обидел Яну, а Яна из его круга, а значит, мудак я.
Как? Как такое вообще возможно? Что за извращенная логика? Как жить со всем этим?!
Как понять моих коллег? Как понять Костю? Как понять Петра Алексеевича? КАК?!
Или я не тот вопрос задаю себе… ведь правильно вопрос звучит не «как?», а «зачем?».