Филимонов несколько секунд посомневался, а потом сильно ударил ногой по тыльной части дяди Федора. — Нога его была отброшена защитным полем, и он заплакал, было больно.
— Не так, — сказал Горский. — Вот как надо.
На этот раз заплакал дядя Федор, удар получился классный и, очевидно, достиг цели.
— На нас твое психопрограммирование не действует, Трофим. Тебя ведь Трофимом зовут?
— Трофим — мой отец. Я — Виталий.
— Семейный бизнес! Прекрасно! Но это ничего не меняет. Нам про ваши дела все известно, так что больше не шали. Мы за тобой будем наблюдать. Провинишься еще раз, забросим в самую дурную симуляцию, которая у нас есть. Понял?
— Понял.
— Вот и хорошо.
— А книжку про абсолютное зло обязательно допиши. Хочу прочитать, — сказал Зимин строго.
