На всех столах лежали и стояли в вазах цветы, меж ними были расставлены всевозможные блюда: жареная ветчина, говядина, баранина, куры и т. п. Кроме этого, стояли блюда с кроликами, жаворонками, жирной колбасой, луком, сыром. На десерт – яблоки, груши, виноград, дыни, оливки, финики и еще много чего, о чем уже устаешь писать.
Словом, готовилось великолепное празднество, и знак к началу его подал герольд, протрубив в рожок. И посыпались как из рога изобилия тосты в честь юбиляра, потом его супруги, их обоих, матери Филиппа, и снова за него. Их было много, и нет нужды их пересказывать, тем более что в зал вышли акробаты, жонглеры, гистрионы и танцовщицы с колокольчиками. Акробаты исполняли свои номера и ходили на руках; гистрионы – на ногах, но по канату; жонглеры бросали в воздух горящие факелы. Женщины танцевали, бряцая колокольчиками. Их вскоре сменила всего одна танцовщица в вызывающих одеждах; под ворчание духовенства она исполнила восточный танец, вошедший в моду после крестовых походов. И все это под аккомпанемент виол и тамбуринов в компании с бубном и звенящими цитрами. Затем вышли два менестреля с арфой и флейтой. Сначала они спели песню о том, как монахиня, томимая любовными муками, бежит из монастыря. Едва смолкли аплодисменты, вышла певица и под сопровождение тех же инструментов исполнила еще одну песню, имевшую огромный успех у дам. Эту женскую канцону сочинила трубадурка графиня де Диа. Думаю, можно привести здесь небольшой отрывок:
Вслед за этой певуньей вышел Бертран де Борн, славившийся, как мы помним, сирвентами на темы междоусобных войн, которые он прославлял. За ним – следующий. Потом поэт, снова трувер, следом трубадур с арфой… Все смешалось: провансальский язык трубадуров и северофранцузское наречие труверов. Но в такой обстановке, когда вино лилось рекой, уже мало кто обращал внимание на слова, зато с удовольствием слушали саму музыку. Однако дамы сразу же понимали, о чем песня, и даже провансальский язык был им не в новинку, если исполняли «Любовную песнь дамы» или гимн «Прекрасной даме любви».
– Ох уж мне эти трубадуры, – выразил свое недовольство архиепископ, обращаясь к королеве-матери. – Всё бы им воспевать любовь к прекрасной даме и благородство чувств.
– В Германии они зовутся шпильманами, – уклончиво ответила сестра.
– И хоть бы в одной из этих песен говорилось о любви к Господу, о покаянии в грехах, о спасении души!
– Все это вы услышите в соборе, дорогой братец, а здесь надо петь и танцевать. Так что поберегите ваше красноречие для еретиков.
И тотчас герольд по знаку королевы возвестил о начале танцев.
– Значит, ты теперь на службе у короля? – спросил Герен у Робера, вставая из-за стола. – Коли так, сын мой, то благословенны стопы твои, кои привели тебя к дому сему. А сейчас бери за руку даму, что ближе к тебе, и иди с нею в круг.
Танцевали «цепочку», «миньон» и «три на три». Надоело. Длинным казался каждый танец, а между тем на столах уже сменили блюда и принесли новые вина, разбавленные водой. Пир должен продолжаться до глубокой ночи, для того и разбавляли. Словом, едва уселись за столы, как вновь потекли рекой греческие и кипрские вина, развязывая языки, превращая застолье в шумный балаган, где каждому было что сказать соседу или приятелю.
Имеем полное право послушать эти разговоры, ведь нас никто не видит. Начало каждой беседы в большинстве случаев пропущено; что ж, послушаем с середины. Начнем с короля. Он что-то отвечает дипломату де Ла Руа, который выступает в роли наставника молодого короля. Вот что говорит Ла Руа – вполголоса, склонившись к Филиппу:
– Конечно, она имеет своей целью духовно воспитать человека, но чиста ли при этом сама? Церковь пользуется тем, что народ слеп, забит и напуган вечными муками ада, потому и дурит ему голову.
– Меня тоже берут сомнения, когда я вижу все это, но… как бы это сказать…
– Вы должны молча и безоговорочно принимать все на веру, государь, иначе ваш престол рухнет в одно мгновение. Церковь должна видеть в короле своего союзника, и она поможет вам победить многих ваших врагов.
– Но неужели столько много реликвий? И ты сам их видел? – спросил Филипп.
