Ангел берёт меня за руку и ведёт сквозь толпу и стекло. Выставка художественного стекла называлась «Эволюция иллюзий».
– Познакомьтесь. Это та самая девушка, нарисовавшая портрет…
Дальнейший разговор проговариваю про себя всю дорогу обратно: вот ангел берёт меня за руку, познакомьтесь, его родители – художники, все закончили один и тот же вуз, как и ты, давайте сфотографируемся, замечательно.
И снова по кругу: а вы знакомы?.. Ангел берёт меня за руку…
Ангел ещё долго, долго-долго брал меня за руку. Но потом отпустил. И все опять превратились в портреты.
Я столько времени провела с Портретом, что он уже должен был материализоваться. Сесть рядом. Налить чай.
– Зелёный, чёрный? С чабрецом?
Но именно он не оживал. Хотя все персонажи уже ходили по комнате, городу, выставкам, он оставался в раме.
Однажды я сфотографировала портрет и отправила ему.
Его ответ заключался в одном смайле: кулак и большой палец вверх – мол, «супер».
Жизнь как-то утихла. Может быть, просто радио сломалось.
С портрета упал кусочек грунта.
– Если это воск, то это недолговечно.
Через какое-то время, просматривая фотографии с концертов Портрета, я вдруг увидела рядом с ним себя.
Конечно, это была не я: цвет пережат – волосы ещё рыжее, чем мои настоящие, родинка на левой щеке ярче и крупнее и оттого заметнее на фотографии, в то время как у меня самой эту родинку все пытались стряхнуть со словами:
– У тебя пылька на лице.
То есть на фото был двойник. Причём он (она) держал в руках огромный помидор.
А под фотографией сообщалось, что объявлен победитель конкурса «Вести с полей» на лучший урожай, выращенный на своей даче. Главный приз – билеты в ресторан и на концерт Портрета, его книги и диски с янтарным голосом. И, само собой, совместная с ним фотография.
Это была ресторанная пиар-акция. Сюр, где всё смешалось – кони-люди, песни, люля-кебаб, лечо и томаты.
Такие вот вести с полей. С приветом от Береста.
Организаторы настаивали, что помидор актёру очень понравился. Фотодокументы прилагались: кулак и большой палец вверх – супер.
…Я села в машину, и он тут же начал что-то говорить. Смысла не улавливаю, выхватываю отдельные слова: короч, ну типа, в натуре, ну эта, чо, реально, ты ж художник, ну как-то так, и это самое, и дело вот в чём.
Разговор об искусстве.
Он достаёт с заднего сидения огромный чёрный рюкзак. Сейчас вынет пилу или топор… всё, думаю, сейчас зашинкует.
– А это мои рисунки, – говорит он, доставая из рюкзака папку А‑4.
Смотрю. Понимаю, что в рюкзаке по-прежнему лежит пила. Хвалю. Замечаю, что куртка-камуфляж надета на голое тело.
– Не, ну я реально долго рисовал, особенно траву – на месяц залёг на дно, а с полем ваще заманаца можно.
Смачный хлопок жевательной резинки, дополнив его слова, завершает образ. Нахожусь в ожидании, что этот образ растворится, как хлопок жвачки. Нет, не растворяется. И жвачка долгоиграющая – розовый детский «Орбит». Второй хлопок. Третий. Ищет в рисунках поле.
– О, поле, смари! Не, ну прикинь, каждую травинку гелевой ручкой!
Я перепутала машину. Точно. Ситуация «не стой – беги». Но мы уже едем. На моём лице высвечивается выражение: «позвонить другу или попросить помощь зала». Мобильник забыла. Зал пустой: кругом тёмные безлюдные улицы. На часах двенадцать ночи. Пытаюсь совладать с лицом. Завязываю разговор о возможных общих знакомых.
– Ты знаешь N?
– Конечно! Друг семьи. Маринованных миног любит. Мы один раз все вместе в магазин зашли. И она – интеллигентная женщина! в шубе! – купила маринованных миног, отошла в уголок магазина и всё съела! В магазине! Маринованную миногу. Интеллигентная женщина. В шубе.
– А почему в магазине?
– Я ж говорю, очень миногу любит! Заедем на заправку?
Пока он будет расплачиваться за бензин, я сбегу.
Паркуемся рядом с кладбищем. Так, если и сбегу, то недалеко.
– Ты какой кофе будешь?
– Американо.
– Я тоже американо люблю.
А я вообще не люблю кофе. И заправки, кстати. И кладбище ночью тоже не очень. Но надо выиграть время.
Он хлопает дверью и бежит через дорогу. Зелёные штаны и куртка-камуфляж. Мужчина в камуфляже может создать у женщины обманчивое чувство защищённости. Но, по моим скромным наблюдениям, камуфляж особенно любят носить те, кто как воин задолжал в положенное время Отечеству.
Я пытаюсь открыть дверь, но безуспешно. А он уже идёт обратно и несёт два пластмассовых стаканчика. Жёлтый и синий. Протягивает мне оба.
– Ты какой выберешь?
Мне всё равно, я беру не глядя.
– Не, ну чисто эстетически, какой?
Эстет, блин. Задаю встречный вопрос:
– А почему у тебя камуфляж на голое тело?
– О, меня сегодня психиатр то же самое спросил!
А, вот в чём дело!
– Мне справка нужна была. Я говорю: доктор, мне бы по-быстрому справочку о том, что я нормальный, – права на машину заканчиваются. А он отвечает: «По-быстрому не получится». – «Почему?!» – «А потому. Почему у вас камуфляж на голое тело?» – «Так я на рыбалку еду». – «А почему от вас пахнет костром?» – «Так с рыбалки еду. Я туда-обратно. Думал, быстро тут у вас всё».
Я усмехаюсь.
– А как он понял, что ты нормальный?
– Не знаю, мы часа два с ним беседовали.
