Мне надо было выпустить пар. Иначе бы я взорвалась, как водородная бомба. Один круг. Другой…
И это рано утром. Когда народ идет на работу. Выгуливают собак.
Разумеется, пара нервных шавок с отчаянным лаем ринулась за мной, придав мне только скорость. Сзади послышался крик и улюлюканье.
Обернувшись, я вижу летящего на меня пятнистого поросенка в наморднике. А следом, пытаясь обогнать животное, несется мужчина. Он дико орет: «стоять!»
Я резко останавливаюсь. Поросенок проскакивает мимо. Мужчина налетает на меня, сбивает с ног. Мы падаем на пол.
Вдруг я чувствую на своем запястье холодное прикосновение и щелчок.
А дальше, как во сне. Меня запихивают в милицейский «ланос» и везут в районное отделение милиции.
Мужчина с поросенком на поводке, оказавшимся при более внимательном рассмотрении молодым бультерьером, растерянно глядит мне в след.
У меня нет ни сил, ни желания что – либо говорить. Рядом с обеих сторон сидят стражи правопорядка.
– Фамилия. Имя. Отчество, – радостно глядя на меня прозрачными глазами, начинает допрос лейтенант милиции. Прямо в машине.
– Я достаю паспорт, с пропиской.
– Что вы делали в 7 утра у кафе «Наливайка»?
– Пробегала мимо.
– Куда вы дели 2 ящика водки «Хортица»?
– И в глаза не видела.
– Где ваши сообщники? Их фамилия? Адрес?
Утомившись от бега и успокоившись, я смотрела на весь этот театр абсурда совершенно равнодушно.
Для меня страшнее был облом с Репиным, а не милиция, схватившая меня по глупому недоразумению.
Милицию родную, как законопослушная гражданка, я никогда не боялась.
И хорошо их знала, со времен моей репортерской юности. С их вечной проблемой: зарплата, бензин, раздолбанные автомобили.
В милиции я не видела врага, скорее они вызывали у меня сочувствие.
– Ваши сообщники? Их адрес? Фамилия? – канючил лейтенант.
– Так, мальчишечки, мне все надоело, опомнилась я, лучше назовите свои фамилии. Вы глубоко ошиблись, приняв меня за кого– то.
Сейчас приедем в РОВД, зайдем к Степану Петровичу Шевченко, и он вам благодарность выпишет по полной программе. За бдительность.
Мальчишечки в погонах переглянулись.
– А зачем вы тогда убегали? От кого? – не сдавался милиционер.
– Ни от кого! Хочу и бегу. Кто запретит?
– Почему же в таком виде, Мария Михайловна? Не спортивном?
– Покажите мне статью Закона, где запрещено по городу бегать в юбке. А что кафе обворовали? Когда?
– Да, вот поступила ориентировка, – неохотно сказам лейтенант, – а тут вы бежите, а следом за вами гонятся… с собаками.
Мы долго не препирались. Менты развернули «ланос» и он, дребезжа и поскрипывая, довез меня до забора моего дома. Я поблагодарила милицию за спасение от зубов бультерьера.
Усталая я бреду к дому. Подымаю голову и вижу голубей, хищно кружащих над моей крышей. Говорят, что дом – моя крепость! Я на собственной шкуре ощущаю это 20 числа каждого месяца, когда не могу попасть к себе в собственную квартиру, купленную за свои же деньги.
Дядя Петя, наш дворник, вооруженный списком должников и самодельным, в желто-блакитную полоску шлагбаумом, в эти критические для многих жильцов дни выполняет функции вышибалы.
У калитки перед высоким металлическим забором, которым окружена наша голубая шестнадцатиэтажка на Позняках, собирается большая группа жильцов. Их дядя Петя не пускает домой.
За долги по коммунальным услугам. Абсурд.
Не пущать жильцов домой – таково гениальное решение председателя правления нашего многоквартирного дома Гоши Хомейко, которого мы несколько лет назад выбрали себе на голову.
Хорошо, если дело происходит летом! На этот случай Хомейко придумал гениальное решение – закупил китайские раскладушки, за счет жильцов, которые добросовестно платят.
Возможно, на этих раскладушках, под забором и при свете звездного неба можно поспать до утра. Поразмышлять о бренности жизни и о том, где же найти деньги на уплату долга.
А если это сталось зимой? Хомейко и на этот фарс-мажор нашел выход. В одной комнате трехкомнатной квартиры, в которой находится наше правление, он расставил те же раскладушки. И даже позволил жильцам пользоваться электрочайником.
Жильцы, конечно, не довольны. Но, никто до сих пор милицию на Хомейко, с его противоправными действиями, не вызвал.
Кому хочется связываться!
Кто пошустрее, в этой ситуации нагло работают локтями, прорываясь через кордон.
И не раз деревянный шлагбаум был бит в щепки о спину дяди Пети строптивыми жильцами.
Но Хомейко упорно мастерил новый шлагбаум.
А кто из жильцов не так смел, идут на хитрость, незаметно лезут через забор. Хотя незаметно это сделать сложно. Забор у нас высотой в два метра. И еще не было случая, что б жилец без препятствий перемахнул через него. Обычно, маневры прыгуна заканчиваются плачевно.
Должник по коммунальным платежам, цепляясь за одежду, беспомощно повисает на заборе, потом падает, больно ушибаясь. Или, вообще, застревает на самом остроконечном верху.
Ни туда. Ни сюда. Как собака на заборе! Вы только представьте эту трагическую позу! И, зачастую, следует крик о помощи.
