Тут я подумала, что немного здорового пофигизма и мне не помешало бы. Ну, стырили из сейфа в клубе прибамбасы для Андрюшиных истуканов, так что теперь?
Во-первых, в этом никакой моей вины нет.
Во-вторых, нет уже и самих деревянных голов, для которых предназначались пропавшие камни.
Спрашивается, чего же так переживать?
Получается, что нечего.
Я с усилием распрямила плечи, сунула руки в карманы и, фальшиво насвистывая, двинулась на выход.
Пойду домой. Кота покормлю, статью напишу, морально приготовлюсь к неизбежному звонку мужа, которого вот-вот огорчит недоброй вестью безответственный хранитель ценностей Епифанов…
– Алиса, ты куда? – оторвавшись от телефона, бросила мне в спину Лизка.
– Следую за белым кроликом! – не оборачиваясь, отговорилась я.
Точно, у меня же в холодильнике есть крольчатина, надо бы ее потушить…
Лизка пришла, когда кролик уже весело булькал в кастрюльке. Подняла крышечку, чутко потянула носом, пообещала:
– Ну, заяц, погоди! – и села за стол, хотя рагу еще предстояло тушиться не меньше получаса.
– Голодные? – спросила я, имея в виду подругу в комплекте с будущим малышом.
– Холодные! – поправила меня Лизка.
– То есть?
– Я про следы.
– Чьи?
– О господи! Знаешь, как обычно говорят дикторы криминальной хроники: «расследование провели по горячим следам»? Так вот у нас с тобой эти самые следы холодные, как дохлые пингвины.
Я опечалилась. И пингвинов стало жалко, и вообще…
– Сядь, – подруга похлопала ладонью по табуретке. – Будем думать, у нас сейчас вся надежда на дедуктивный метод. Надо как-то вычислить похитителя коробки с камушками. Что мы вообще о нем знаем?
– Что это почти наверняка кто-то из тех, кто присутствовал на вчерашней лекции с дегустацией и танцами, – рассудила я.
– Там же человек сто было, я всех не запомнила, а некоторых даже не знаю, но можно попытаться составить список общими усилиями, – Лизка вытянула из сумки-шопера толстый блокнот, шлепнула его на стол, потом достала ручку – молодец, перенимает методы опытного специалиста-участкового. – Значит, во-первых, ты, я, Митюша и маманя. Потом Епифанов, Любаня с папенькой, Дятлиха с мужем, дядя Боря с женами и детьми…
– Постой, давай с другого конца зайдем, – предложила я. – Общий список нам не сильно поможет, ключ у Епифанова мог вытянуть кто угодно. Но!
– Но?
– Ямщик, не гони лошадей… Сейчас я сформулирую мысль. – Я пощелкала пальцами, и на звук прибежал Шуруппак. Понял, что обед еще не готов, недовольно мявкнул и снова удалился. – Ты же видела пропавшую коробку? Андрюша сам ее делал сто лет назад, когда еще не был настоящим мастером, и она крепкая, но вовсе не изящная. И нестандартного размера: где-то тридцать на шестьдесят сантиметров…
– Здоровенная, короче, – нетерпеливо перебила меня Лизка. – И что?
– А то, что вытащить ее из сейфа – это полдела, вору еще нужно было незаметно вынести похищенное из клуба. И как же он это сделал? Ни в карман, ни за пазуху коробка не помещалась!
– У всех, кто участвовал в конкурсе пряников, были с собой корзины, сумки, пакеты – короче, подходящая тара! – сообразила подружка. – О, круг подозреваемых сужается! Погоди, сейчас я позвоню Епифанову, попрошу у него список участников пряничного конкурса…
Лизка тут же полезла за мобильником, а я встала, переместилась к плите и добавила в кастрюльку с крольчатиной сметану и специи. Пока я доводила до кондиции наш будущий обед, подруга коротко и деловито переговорила с завклубом, после чего объявила:
– В списке участников восемнадцать человек, Игнатьич сейчас пришлет мне в вотсап… А, вот, уже. – Лизка потыкала пальцем в экран, быстро просмотрела список. – Сплошь бабы, как и следовало ожидать…
– Бабы с семьями пришли, – напомнила я.
– Угу. Ну, давай смотреть, что тут за семьи. Может, есть потомственные ворюги или рецидивисты…
– Спроси Митяя, он знает всех местных паршивых овец, – предложила я.
– Отличная мысль! – Лизка без промедления перекинула список супругу-участковому и сразу же позвонила ему.
Засюсюкала льстиво:
– Митюшенька, зайчушенька! Я там тебе один списочек отправила, ты посмотри, пожалуйста, нет ли в нем представителей фамилий с криминальным прошлым…
– Секундочку… – Зайчушенька, без предупреждения выведенный на громкую связь, секунд на тридцать отключился, а потом сам перезвонил. – Кисюш, да это же все наши, пеструхинские!
– А ты думал, я тебе список сицилийских мафиози пришлю?
– Но…
– Ты не гони мне, ямщик! – Лизка заговорила строго, с нажимом. – Конечно, это наши, пеструхинские. И именно кто-то из них спер из сейфа в клубе коробку с камушками. Так что ты не защищай тут честь деревенского армяка, а вспоминай, в каких семействах из числа представленных есть паршивые овцы – сидевшие, судимые, подозреваемые в кражах и так далее.
