— Неужели прямо так и сказала? Я его заставила? Да в нашем царстве любой знает, что Ваню бесполезно заставлять. Вот умора, жалко я сама ее лица не видела! Все таки достойную соперницу встретила, да на старости лет.
— Ну я не разделяю твоего веселья, — заместительница подошла к окну и выглянула на площадь. Перед позорным столбом было столпотворение, всем хотелось поглядеть на девку сумевшую осадить первую нахалку царства.
— Почему?
— Сейчас за ней следить стало сложнее, слишком много народа трется вокруг.
— У нее нет силы, — мягко напомнила Верховная.
— Думаешь я ее боюсь? — фыркнула помощница, — Я боюсь народных волнений, которые может поднять наша Прекрасная. Если все выйдет из-под контроля придется заменять традиционную казнь. Ибо до нее она может не дожить…
— Серьезно? — глава Ковена задумалась.
— Любимого сыночку обидели, — второй раз хмыкнула помощница.
— Я поговорю с ней, — медленно протянула Верховная, — Так сказать, по старой памяти.
Эту ночь Марья проводила одна.
Весь день на нее пялились, показывали пальцем, детвора обстреливала ее горохом и комьями земли. Поэтому с приходом сумерек чародейка почувствовала облегчение, прохлада всех разогнала по домам.
Звеня цепями и стуча зубами от холода, Моровна пыталась хоть как-то устроится на жесткой земле. Несмотря на дневное напряжение, она так и не смогла уснуть. До самого утра она просидела вглядываясь в темноту и дрожа. Оставалось всего четыре дня, но ей все еще хотелось жить.
Утром ее ненадолго освободили, позволив сходить в уборную и даже умыться. Желудок начал бурчать возмущаясь отсутствием пищи. Марья снова мысленно обругала богатыря, который сорвал ей всю подготовку. После этой прогулки она села в позу для медитации и отключилась от внешнего мира, собираясь дождаться казни в бессознательном состоянии.
На шестую ночь ей не повезло, начался сильный ливень. Тяжелые капли отвлекали ее от транса и нарушали концентрацию, вдобавок ослабленное голодовкой тело быстро теряло силы. Марья впервые за это время открыла глаза и невидяще смотрела перед собой. Стена дождя отсекала ее от праздных взглядов полуночных гуляк.
— Это к лучшему, — чародейка не чувствовала тела, значит утром ей не придется долго страдать. Солнце стало вяло выглядывать из-за горизонта. Дождь закончился и между двумя тучами заискрилась радуга. Моровна щурясь посмотрела на нее и с усилием закрыла глаза.
— Мы должны присутствовать? Почему казнь ведьмы и свадьба чародея оказались в один день?! — бушевал в зале государь, раскидывая письменные принадлежности.
Советник тяжело вздохнул и ловко увернулся от каменной чернильницы.
— Таковы порядки, мы не можем перенести казнь, а вы обязаны присутствовать, как уполномоченное лицо власти.
— …! — произнес непечатное слово царь и вытер испарину платочком, — Пошли быстрее, чем раньше начнем, тем быстрее закончим и я попаду на эту чертову свадьбу!
Марью проводили на помост, со всех сторон обложенный сухим валежником.
Верховная ведьма кивнула прибывшему государю и медленно потянулась за свитком с приговором. Его и так уже все знали, но традиции нужно соблюдать. Она до последнего надеялась, что царь психанет и отправится на свадьбу увильнув от должностных обязанностей.
Чародейке завязали глаза и поднесли прощальную чарку.
Государь сидел как на иголках, путь до имения Кощея неблизкий, а он хотел прибыть в числе первых гостей. Собственно судьба ведьмы его не слишком волновала, он в целом полагался на решения Верховной.
Когда палач поднес факел к сухостою, его сгребла огромная ручища и перекинула через помост.
— Прекратить! — тут же заверещал советник, — Стража!
Помятый Иван, с обрывками цепей на руках бодро размахивал обмякшим палачом, не подпуская стражу к привязанной чародейке.
Верховная только смотрела на это зрелище, тихо посмеивась в платочек.
— Усмирите его! — отдал приказ царь, кисло улыбаясь. Эта заварушка отнимала у него последние остатки времени.
Стража честно хотела выполнить приказ, но поднаторевший в битве против черных копий, богатырь держал их всех на расстоянии, так же размахивая бессознательным телом палача. Советник тер платочком лысину и судорожно придумывал план устранения Ванюши.
— Ничего сами не можете, — устало вздохнул царь и приложив руки ко рту, резко свистнул, заставив богатыря повернуться к нему.
— Иван, давай поговорим по мужски, — предложил ему государь, — Что ты хочешь?
— Ее, — Ваня откинул в сторону палача и показал на привязанную чародейку.
— Быть посему! По законам нашего царства, девица приговоренная к смерти может быть спасена, если на ней женится благородный муж! Поздравляю со свадьбой! После обратитесь в канцелярию, вам выплатят подарочную часть, — скороговоркой пробормотал государь, протискиваясь мимо застывшего в изумлении советника, — А теперь я спешу, расходимся господа, расходимся!
— КАК? — ультразвуком выдал советник.
— ЧЕГО? СВАДЬБА? — новоиспеченная свекровь взвыла не своим голосом.
