чуждаться тебя, однако Аллах не допустит, чтобы тобою пренебрегали
или ущемляли твои права. Присоединяйся же к нам, и мы утешим тебя!»
Прочитав это послание, я сказал (себе): «И это тоже испытание», – после
чего подошел к печи и разжег им в ней огонь. Откровение Аллаха все не
приходило, а когда прошло сорок дней из пятидесяти, ко мне неожиданно
явился посланец от Посланника Аллаха (с.а.с.), который сказал: «Посланник
Аллаха (с.а.с.) велит тебе не приближаться к твоей жене!» Я спросил: «Я
должен развестись с ней? Или мне надо поступить как-нибудь иначе?» Он
сказал: «Нет, просто сторонись ее и ни в коем случае не приближайся к
ней!» И Пророк (с.а.с.) через посланца велел двум моим товарищам сделать
то же самое. Тогда я сказал своей жене: «Отправляйся к своим родителям
и оставайся у них, пока Аллах не вынесет Свое решение по этому делу». А
потом к Посланнику Аллаха (с.а.с.) пришла жена Хиляля ибн Умаййи,которая сказала ему: «О, посланник Аллаха! Поистине, Хиляль ибн Умаййа
– беспомощный старик, так неужели же ты не хочешь, чтобы я служила
ему?» Он сказал: «Нет (ты можешь служить ему), но он ни в коем
случае не должен приближаться к тебе!» (На это) она сказала: «Клянусь
Аллахом, он ни о чем и не помышляет, и клянусь Аллахом, с тех пор, как это
началось и до сих пор он только и делает, что плачет!» После этого один
из членов моей семьи сказал мне: «Обратился бы и ты к Посланнику Аллаха
(с.а.с.) с просьбой разрешить твоей жене (прислуживать тебе), ведь он
разрешил делать это жене Хиляля ибн Умаййи». (В ответ) я сказал: «Не
1 Кадий ’Ийад сказал, что Абу Катада, скорее всего, сказал эти слова для себя.
373
стану я обращаться к Посланнику Аллаха (с.а.с.) с такой просьбой, ибо не
знаю, что Посланник Аллаха (с.а.с.) скажет на это, ведь я еще молод!» И я
оставался в подобном положении еще десять ночей, так что когда они
истекли, прошло уже пятьдесят ночей с тех пор, как людям было
запрещено разговаривать с нами. А после того, как на исходе пятидесятой
ночи я совершил молитву фаджр на крыше одного из наших домов и сидел
там, пребывая в том состоянии, о котором упомянул Аллах, Всемогущ Он и
Велик, и душа моя сжималась, а земля казалась тесной, несмотря на ее
обширность, я неожиданно услышал голос человека, забравшегося на гору
Саль’ и кричавшего оттуда во весь голос: «О, Ка’б ибн Малик, радуйся!»
(Услышав это) я склонился в земном поклоне, так как понял, что пришло
