Кэйго Хигасино — автор более пятидесяти романов, который вот уже двадцать лет популярен в Японии. Сейчас каждое его новое произведение становится событием. На родине он удостоен всех крупнейших литературных наград и премий, а по его романам сняты десятки экранизаций и киноадаптаций, выплёскивающих на экраны мрачную атмосферу его детективов.В четвёртом томе серии книг о «Детективе Галилее» сражение между преступником и гениальным физиком обретает колоссальный размах. И как обычно, наука помогает найти выход из самых таинственных ситуаций. В управление полиции Токио приходит анонимное письмо от человека, называющего себя «Рукой Дьявола». В нём он говорит, что планирует серию убийств и бросает личный вызов доценту Университета Тэйто, Манабу Юкаве. Зачем преступник выбрал своей целью Юкаву? Как ему удаётся убивать людей таким жутким способом?
Накрапывавший ещё недавно дождь, похоже, стих.
«Везёт мне сегодня», — обрадовался Рэйдзи Мицуи, слезая со своего грузового мотороллера. Судьба понемногу ему подыгрывала. Несколько заказов пришлось везти в самый разгар ливня, но во всех домах имелись подземные стоянки, и по дороге до квартиры на пиццу не попало ни капли.
Та, конечно, лежала в коробке, и всё же таскаться с товаром под дождём, тем более с едой, — занятие не из приятных. Ещё и сам промокнешь. Кому такое понравится?
Мицуи запер мотороллер, прихватил коробку с пиццей и уже собрался идти, как ему в лицо уткнулся раскрытый купол большого зонта. Пицца едва не выпала у него из рук.
Он невольно вскрикнул, но мужчина, державший зонт, лишь молча зашагал прочь. На нём был тёмный костюм. С виду — типичный клерк. Видимо, он не заметил, что дождь прекратился, и не сложил зонт. И потому, наверное, ничего не видел перед собой.
— А ну-ка постой! — на ходу крикнул Мицуи, догоняя мужчину, и схватил его за руку, в которой тот держал портфель.
Мужчина обернулся. Недовольно сдвинул брови. Грозным он не выглядел, и Мицуи решил поставить его на место:
— Врезался в человека — и бежать? Я чуть товар не выронил!
— О… Виноват, — сказал мужчина и отвернулся, собираясь идти дальше.
— «Виноват»? И это всё извинение?!
Мицуи прищёлкнул языком и в тот же миг краем глаза уловил нечто странное. Какую-то чёрную тень, стремительно пролетевшую сверху вниз.
Вслед за тем раздался тяжёлый, гулкий удар. Он повернулся и увидел, что на дороге рядом с домом распласталась чёрная фигура. Женщина, проходившая мимо как раз в этот момент, взвизгнула и попятилась назад.
Мицуи опасливо подошёл поближе. Завизжавшая женщина стояла на месте, прячась за фонарным столбом.
Чёрная фигура на дороге определённо выглядела как человек. Только руки и ноги были выгнуты под неестественными углами. Разметавшиеся длинные волосы закрывали лицо. Возможно, это было и к лучшему. Оттуда, где находилась голова, медленно вытекала какая-то жидкость.
Со всех сторон послышался шум. Мицуи наконец осознал, что вокруг собралась толпа.
— Самоубийство? — произнёс кто-то. Только тогда Мицуи понял, что же произошло.
В первый момент его захлестнуло нервное возбуждение: «Это ж офигеть как круто! Такую штуку взаправду увидеть!» Он уже предвкушал, как расскажет обо всём приятелям и как они это воспримут.
И всё же Мицуи не стал подходить к мёртвому телу вплотную. Он бы и хотел рассмотреть его получше, но боялся.
«Вызовите скорую! Сообщите в полицию!» — зазвучали голоса. Собравшиеся вокруг, наверное, не видели момент падения и потому в какой-то мере сохраняли спокойствие.
Возбуждение Мицуи также понемногу улеглось. Одновременно с этим он вспомнил о своём драгоценном грузе.
«Не до того сейчас, сперва доставка!» — сжимая пиццу в руках, он бросился бежать.
Местом происшествия была квартира в многоэтажном жилом доме. Две спальни, гостиная, столовая и кухня. Причём площадь гостиной — никак не меньше четырнадцати татами[1]. Да и в других комнатах в европейском стиле места хватало.
«Даже одиноко живущие женщины обустраиваются по-разному», — подумала Каору Уцуми, вспоминая собственную квартиру. Возможно, впрочем, та казалась тесной потому, что в ней редко убирались. Каору уже и не помнила, когда последний раз её пылесосила.
Здесь же царил строгий порядок. На дорогом с виду диване лежали лишь две круглые подушки, возле телевизора и на книжных полках не было ничего лишнего. Особенно впечатлял совершенно пустой обеденный стол — свой Каору таким представить не могла.
Пол, разумеется, также сиял чистотой. Около стеклянной балконной двери остался стоять пылесос, но им, наверное, пользовались каждый день и потому никуда не прятали. Неуместно смотрелась разве что кастрюля, лежавшая рядом с пылесосом. Слетевшая с неё крышка откатилась к телевизору.
«Может, погибшая как раз начала готовить?» — подумала Каору и заглянула на кухню. Возле мойки стояла бутылка оливкового масла. В сушилке отлёживались алюминиевая миска, кухонные ножи и маленькие тарелки. В ёмкости для мусора внутри мойки валялись шкурки от помидоров.
Каору открыла дверцу холодильника. Первое, что бросилось в глаза, — большое блюдо с помидорами и сыром. Рядом с ним лежала на боку бутылка белого вина.
«Должно быть, собиралась с кем-то выпить», — подумала Каору.
Жительницу квартиры звали Тинацу Эдзима. Тридцать лет, сотрудница банка. По фотографии на водительских правах она производила впечатление человека мягкого и покладистого, но Каору предположила, что на самом деле погибшая была женщиной волевой и расчётливой. Не всякий обладатель круглого лица и застенчивого взгляда оказывается простодушным добряком.
