Но тут Вера, милая, замечательная Вера, подошла к столу и принялась деловито собирать лекарства в свою сумочку.
— Вы что делаете? — возмутился толстяк, когда Вера буквально вырвала у него коробочку с какими-то пилюлями из рук.
— Лекарства собираю, — нагло заявила Вера.
— Но я же смотрю! — не унимался скотина толстяк.
— Здесь вам не цирк, чтобы смотреть, гражданин! — сурово отрезала Вера, — здесь человек практически при смерти, а вы тут ознакомительную экскурсию устроили! Стыдно, товарищи! Нельзя быть настолько безжалостными к здоровью ближнего своего!
Выдав эту тираду, Вера захлопнула свой радикюльчик, крепко прижала его к груди и вернулась ко мне.
Толстяк просто побагровел и сердито засопел.
— А вы, собственно говоря, кто такая⁈ — возмущённо взвизгнула ей в спину женщина.
— Я — Мулина невеста! — с неимоверно гордым видом заявила Вера и расплылась в гордой улыбке. — Меня зовут Вера, и мы скоро поженимся.
Я чуть в осадок не выпал. Но, в принципе, Вера молодец, быстро сориентировалась.
— А вот кто такие вы? — Верин палец чуть не воткнулся в глаз женщине с пучочком (если бы не роговые очки с толстыми стёклами, то непонятно, чем бы дело закончилось). — И на каком основании вы врываетесь в жилище Иммануила и устраиваете ему допрос⁈
— Я — Клавдия Пантелеймоновна Лях, — с гордым видом сказала женщина в бусиках. А это — Роберт Давидович Свинцов.
Толстяк приосанился и высокомерно взглянул на нас.
— Мы из Института философии! — многозначительно подытожила женщина.
— И что? — слабым голосом сказал я с кровати. — Я не имею к Институту философии никакого отношения.
— Мы пришли за сценарием по советско-югославскому проекту! — с важным видом заявил толстяк, — на рабочем месте вас не было, поэтому нам пришлось идти к вам домой. Давайте сюда сценарий, товарищ Бубнов! Нам некогда тут рассусоливать!
— С какой стати? — искренне удивился я.
— Как это с какой стати⁈ Разве вам не передали личное распоряжение товарища Александрова? — окончательно вспылил толстяк, — вы и так проваландались чёрт знает сколько времени! Вы должны были ещё утром передать!
— Вы не Александров, — ответил я, судорожно соображая, как его отбрить так, чтобы и волки сыты и овцы целы остались.
— Меня Георгий Фёдорович уполномочил лично! — с важным видом заявил толстяк и ещё больше выпятил живот.
— Мне он об этом ничего не сказал, — медленно ответил я, — мало ли кто может прийти с улицы и прикрываться его именем…
От таких моих несправедливых подозрений толстый Роберт Давидович Свинцов побагровел, надулся и я уже всерьёз начал опасаться, что он лопнет.
— Я — заместитель Георгия Фёдоровича по научной части! — возмущённо сообщила Клавдия Пантелеймоновна Лях и свысока посмотрела на присутствующих, — доктор философских наук и профессор.
Мы все промолчали. Мне было как-то вообще фиолетово, а Дуся с Верой явно не оценили.
Клавдия Пантелеймоновна чуть обиженно поджала губы, но продолжила:
— А Роберт Давидович — кандидат философских наук, доцент. Его научные интересы включают анализ тенденций развития международных социально-экономических систем. Поэтому Роберт Давидович согласился лично курировать этот проект.
Толстый Роберт Давидович Свинцов опять приосанился и важно кивнул.
Повисло гнетущее молчание. Дуся и Вера стояли в прострации и просто не знали, что в таких случаях надо говорить, а я специально тянул паузу, ждал, что последует дальше.
Хотя, что говорить, меня внутри душила злоба. Вот сколько таких «свинцовых» паразитирует на чужих достижениях! Я ещё в том, моём мире, постоянно сталкивался с такими. Сколько раз бывало среди моих знакомых, что станет человек на новое место работы, наведёт там полный порядок, внедрит какие-то креативные и полезные идеи, работа работается как часовой механизм, эффективность резко возрастает, попёрли доходы. Тут бы руководству специалиста этого хвалить, поощрять и лелеять. Так нет же — обязательно уволят его, да ещё и с позором, да ещё и желательно без содержания (якобы чтобы сэкономить средства). А на его место возьмут какого-нибудь амбициозного, но тупого придурка. У которого из достоинств только наличие папаши или дяди в высоких эшелонах власти. И начинает этот придурок с энтузиазмом ломать и крушить всё, что наработал до него тот специалист. И если получилось доломать и завалить всю работу — так виноват во всём предшественник. А если не получилось — то молодец этот новичок, как он всё после того неудачника исправил и поднял на новый уровень.
И таких примеров девяносто девять из ста. Увы.
Как в моём мире, так и здесь.
Поэтому многие мои знакомые, уходя на новую работу, предпочитают не давать яркие результаты, и вообще стараются не высовываться. И не потому, что не могут. А иначе заметят, и вместо поощрения, моментально подвинут вот ради таких вот «свинцовых».
