– Постойте! Я не давал своего согласия на это! Я не хочу ничего вживлять в мозги! Я в это дерьмо полез не ради еще большего дерьма! Я… – Я почти кричал, задыхаясь и порываясь встать. Тварь улыбалась, лезла ко мне обниматься и не давала вырваться из своих нежно-цепких лап.
– Во-от… – сказал Либидо. – Я же говорил, не надо пока ему говорить. А вы прямо так – в лоб.
Меня трясло от переполнявших меня чувств – злобы, отчаяния и бессилия. Тварь продолжала говорить отвратительно-ласковым голосом, тем не менее приятно запуская пальцы в мои волосы…
– Неужели ты до сих пор не понял, что не случайно попал в нашу группу, что тебя не просто так учили жить в Структуре, пользоваться Структурой, оставляя при этом чистые мозги? Мы просто воспользовались ресурсами государства. Опять же – для благих целей, заметь…
– Ничего, пусть осваивается в новой для него реальности, – хмыкнул Свин. – Типа «добро пожаловать в реальный мир, Эго»!
– Еще одна цитата из «Матрицы» – и я разобью тебе морду, – пообещала Свину Тварь.
– Ладно, сестрица, пошутил. Но сама подумай – после сегодняшнего…
– Уже вчерашнего, – вставил Либидо.
– Не важно… Я хочу сказать – все, алес! Наше время истекло! У нас вышел абсолютный «косяк» с этим генералом…
– М-да… Кто бы мог подумать, что териком окажется сам Тихомиров? Все же указывало на Павленко! – проговорил Либидо.
– Расслабились, нечего сказать… – хлюпнул носом Свин. – Особенно когда наш доктор Франкенштейн принялся играться с ним, как с куклой.
– Спасибо за Франкенштейна, приятель, – отозвался Либидо и продолжил: – Очевидно, что в Структуре Госбезопасности – крысы. Они специально пустили собственную операцию по ложному следу. Да еще и организовали липовую тренировку в момент, когда необходимы были реальные действия… Я только об одном думаю: почему мы еще живы? Неужели помогла дубль-группа?
– Ребята… – осипшим голосом сказала вдруг Тварь, – они все знали про дубль-группу…
– Ты про Мастера и?..
– Да нет, что ты! Я про териков. Нам специально дали возможность проявиться! Вы поняли? А потом пошла вторая группа, которая терикам нужна не была – и ее просто уничтожили…
Я вдруг вспомнил оседающего на пол дублера в полковничьей форме и стал нервно снимать китель, заодно поинтересовавшись:
– А почему они не уничтожили нас?
– Может, просто не успели? – неуверенно предположил Свин. – Ну, там, переворот-мереворот, путч-мутч…
– Ерунда, – жестко ответил Либидо. – Структуре териков теперь про нас известно все. Генерал наверняка успел поделиться информацией…
И тут меня осенило:
– Слушайте, робингуды доморощенные, а вы сами не доперли, зачем вы им нужны? Вы нужны им только для одного… – Я сделал паузу, набирая в легкие воздуха.
– Ладно, дилетант, не тяни, – буркнул Свин.
– Им наверняка нужны ваши проги! Не вы ж одни хотите владеть миром…
Троица мультисерверов оторопело замолчала. Видимо, такой оборот им в голову не приходил.
– Но… Бред какой… Откуда им знать про эти проги? – сипло спросил Свин.
– Сами сказали – крысы. – Я пожал плечами.
– Да ты, пожалуй, не так уж и не прав, – протянул Либидо. – Что-то такое мне мерещилось, да только озвучить страшно было…
– Это что ж получается? – сказал Свин. – Они просто ждут, когда мы сами выйдем в Терроструктуру, начнем качать проги, а они нас – как Рыжего?..
– Это которого до тебя зарезали, – непосредственно пояснила Тварь. Меня передернуло. Не понравилось мне выражение «до тебя».
– Я думаю, если бы наш генерал остался жив, нас бы уже хорошенько напрягали в этом направлении… – продолжал Либидо.
– Но Терроструктура уже в курсе… – шепотом сказал Свин и, выкатив глаза, заорал: – Атас! Сваливаем! Сейчас к нам гости пожалуют!
Мы вскочили и, спотыкаясь, помчались к выходу. Наверх вела винтовая лестница, и бежавший впереди Свин едва не ухнул вниз, грозя при том свихнуть шеи всей компании.
– Партизаны херовы, чегевары самодельные, мать вашу! – рычал я, выталкивая наверх Тварь.
– На себя бы посмотрел, бомжара! – не оборачиваясь, бросил Свин.
– Не ссорьтесь, господа, – задыхаясь от бега, бросил Либидо. – Мы все облажались, и наша общая задача – безболезненно смыться…
– Я задержу их, ничего! – с пафосом крикнула Тварь, и я еще сильнее толкнул ее вверх по лестнице.
Братья отреагировали нервным ржанием.
– А ведь правда – нас четверо, как тех мушкетеров, – заметил Свин, выбирая, в какой из коридоров ринуться дальше.
– Только с Д’Артаньяном не повезло – он у нас нервный и пассивный, – вставил Либидо.
– Это пока мы ему нейрочип териков не вживили – тогда он поймет, что значит быть гвардейцем кардинала… – почти истерично хохотнула Тварь.
– А вас, госпожа Буонасье, я бы попросил… – промычал я.
– И не просите, сударь, не дам! Я честная женщина. Подвески вперед!
– А по ушам?! – возмущенно крикнул сестре Свин и пнул ногой полированную дверь.
Едва мы вырвались на поверхность, как заметили в стороне дачных ворот всполохи света автомобильных фар.
– Дуем за дом! – шепотом, но почти что закричал я, и мы ринулись через колючие розовые кусты на противоположный конец дачи.
